ОТНОШЕНИЯ

Что такое гуманитарные отношения

Международное гуманитарное сотрудничество

Международное гуманитарное сотрудничество – это деятельность, направленная на обеспечение естественных прав человека на жизнь, достойные ее условия, получение помощи при необходимости.

Эта деятельность содействует охране всей совокупности прав личности. Именно поэтому она базируется на постоянно осуществляемой гуманитарной дипломатии как отрасли международного права и международных отношений, в центре интересов которых стоит модель устойчивого развития общества. Россия вошла в число стран, которые вносят достойный вклад в решение острых гуманитарных проблем современности, активно ведет поиск новых форм и технологий осуществления и поддержки гуманитарных акций, включая развитие партнерских связей под эгидой ООН, других международных организаций, которые несут ответственность за гуманитарное содействие и миротворчество.

Сегодняшний день демонстрирует нам главный урок миротворчества: затяжные и острые конфликты успешно поддаются урегулированию путем интенсивных переговоров, разделения сторон, гуманитарного реагирования и использования создаваемых для этих целей совместных структур. Один из важных выводов состоит в том, что время подтвердило правильность таких подходов и возможность достаточно длительно поддерживать мир, необходимый для задействования экономических и правовых гарантий.

Сотрудничество с международными организациями рассматривается как один из инструментов формирования национальной гуманитарной политики. Россия продолжает развивать свое участие в гуманитарных акциях широкого международного масштаба и сотрудничество по интернациональным проектам, таким как проект ООН ВРС ГО, программа НАТО «Партнерство ради мира», Международная программа по оказанию помощи Югославии, международная гуманитарная коалиция по Афганистану и многие другие.

Укрепляется и развивается взаимодействие с Управлением ООН по координации гуманитарных вопросов, Управлением Верховного Комиссара ООН по делам беженцев, с Частичным Открытым Соглашением Совета Европы, Международной Организацией Гражданской Обороны, Северо-Атлантическим союзом и многими другими международными организациями. Неотъемлемой частью сферы мирового гуманитарного сотрудничества является рынок гуманитарных услуг. Все большую актуальность приобретают: гуманитарное разминирование, репатриация беженцев, совершенствование региональных структур гражданской защиты, проведение совместных тренировок и учений, отработка механизма реагирования и координации действий поисково-спасательных формирований в случае чрезвычайных ситуаций (ЧС). Все чаще масштабы и последствия стихийных бедствий выходят за рамки национальных границ. В этом случае традиционных, апробированных форм борьбы с бедствиями и конфликтами становится недостаточно. Поэтому роль международного сотрудничества в области миротворчества, предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций (ЧС), борьбы с международным терроризмом на двусторонней и многосторонней основе возрастает, а также возрастает необходимость проведения следующих мероприятий:

  • наращивание научного потенциала, обеспечивающего повышение эффективности гуманитарных операций;
  • распространение опыта гуманитарной деятельности посредством программ обучения в развивающихся странах;
  • содействие созданию и функционированию национальных институтов развития, в перспективе объединенных в глобальный гуманитарный университет;
  • обеспечение доступности гуманитарных действий вне зависимости от места и социальных условий того или иного района мира.

Источник: Гражданская защита: Энциклопедия в 4 томах. Том II (К-О); под общей редакцией С.К. Шойгу; МЧС России. – М.: ЗАО ФИД «Деловой экспресс», 2007.

Источник

Международное гуманитарное право

Общая часть международного гуманитарного права

Понятие международного гуманитарного права

Международное гуманитарное право — отрасль международного права, принципы и нормы которой в целях ограничения бедствий войны определяют недопустимые методы и средства ведения военных действий и защищают жертв войны.

Напомним, что международное право возникло в значительной мере как право войны. Вышедшая в 1625 г. книга Г. Гроция называлась «О праве войны и мира» («De jure belli ac pacis»). Главное внимание уделялось определению правовых оснований для начала войны, т.е. праву на войну (jus ad bellum). Вторая часть — право войны (jus in bellum), устанавливающая правила ведения военных действий, развивалась медленнее. А вот защита жертв войны, раненых, пленных, мирного населения привлекла внимание международного права лишь во второй половине XIX в. Эффективность права войны никогда не была высокой. Вспомним широко распространенное мнение: «На войне, как и в любви, нет законов». Карл фон Клаузевиц писал, что жестокость является средством ведения войны. Тем не менее постепенно гуманитарные нормы проникали в сознание и практику государств.

В свое время И. Кант писал: «Состояние мира между людьми, живущими по соседству, не есть естественное состояние, status naturalis, последнее, наоборот, есть состояние войны. Следовательно, состояние мира должно быть установлено». Это было сделано во всеобщем масштабе Уставом ООН, который поставил войну вне закона, ограничил правомерное применение вооруженных сил необходимостью самообороны. В результате было положено начало новому этапу в развитии законов и обычаев войны. Правда, некоторые юристы стали утверждать, что поскольку война поставлена вне закона, то нельзя говорить о правах ее участников. Но большая часть ученых пришла к выводу, что право воюющих и нейтралитет продолжают существовать, хотя и с определенными изменениями.

В докладе Генерального секретаря ООН К. Аннана «Повестка дня для мира» говорится: «Сегодня, как и на протяжении всей истории, вооруженные конфликты продолжают внушать страх и ужас человечеству, требуя от нас принятия безотлагательных мер, чтобы предотвратить, сдержать и затушить их». Этим целям и служит международное гуманитарное право. Декларация Генеральной Ассамблеи в связи с 50-й годовщиной ООН 1995 г. в качестве одной из основных задач указывает на «необходимость содействовать уважению и имплементации международного гуманитарного права».

Приходится констатировать, что, несмотря на продвижение человечества по пути цивилизации, вооруженные конфликты отличаются растущей жестокостью. В отношении межгосударственных конфликтов это объясняется использованием достижений науки и техники. Что же касается конфликтов немеждународных, то особая их ожесточенность обычно связана с применением варварских способов ведения военных действий, игнорированием элементарных правил защиты жертв войны. Все это придает особое значение гуманитарному праву.

С принятием Устава ООН в праве войны произошли принципиальные изменения. Покончено с его главной в прошлом частью — с правом на войну. Принципы и нормы нацелены на ограничение бедствий войны. В результате право войны превратилось в гуманитарное право. В Консультативном заключении Международного суда ООН по делу о правомерности угрозы или применения ядерного оружия 1996 г. говорится, что комплекс «норм, который первоначально назывался «законы и обычаи войны». в дальнейшем стал именоваться «международное гуманитарное право».

Дело, разумеется, не в изменении названия. Перестраивается система этого права под углом зрения защиты жертв войны, ограничения ее бедствий. Показательно, что даже средства правомерного воздействия на правонарушителя, т.е. контрмеры, ограничиваются гуманитарными нормами. В первую очередь был наложен запрет на репрессалии в отношении жертв войны. Ныне практика государств свидетельствует, что при применении контрмер и в мирное время гуманные соображения принимаются во внимание.

После массовых убийств в Центрально-Африканской Республике в 1979 г. Франция приостановила действие соглашения о финансовом сотрудничестве, сделав исключение для финансовой помощи в области образования, продовольствия, медикаментов. При объявлении Соединенными Штатами торговой блокады Ливии в 1986 г. было сделано исключение для пожертвований, «призванных облегчить человеческие страдания, таких как продовольствие, одежда, медикаменты».

Утверждение в международном праве отрасли «международное право прав человека» привело к дальнейшему ограничению контрмер. Контрмеры не могут состоять в ущемлении основных прав человека даже в чрезвычайных условиях, например нельзя отвечать на убийство своих граждан казнью граждан соответствующего государства и т.п. Как известно, Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г. не допускает прекращения или приостановления действия договорных постановлений, относящихся к защите человеческой личности и содержащихся в договорах гуманитарного характера (п. 5 ст. 60).

Международное гуманитарное право имеет существенные особенности как в формировании, так и в реализации норм. Основным принципом этого права является принцип гуманности, человечности. Он нашел отражение уже в Гаагских конвенциях 1907 г., которые придали ему самостоятельное юридическое значение. Имеется в виду известная «оговорка Мартенса», названная по имени ее автора, профессора Петербургского университета Ф.Ф. Мартенса. Она включена в шестую Гаагскую конвенцию. Соответствующее положение этой Конвенции установило, что в случаях, не предусмотренных конвенционными постановлениями, население и воюющие остаются под защитой и действием начал международного права, вытекающих «из установившихся между цивилизованными народами обычаев, из законов человечности и требований общественного сознания».

России принадлежала важная роль в становлении гуманитарных норм. Объяснялось это прежде всего заботой об облегчении участи солдата. Многочисленная армия являлась основой военного могущества России. Забота о солдате увеличивала это могущество. Об этом не следует забывать и нынешним военачальникам. На основе принципа гуманности происходит развитие гуманитарного права, а также толкование его норм, их применение.

В упомянутом Консультативном заключении Международный суд указал два основных принципа международного гуманитарного права:

а) защита мирного населения и гражданских объектов, различие между комбатантами и некомбатантами; мирное население не должно быть объектом нападения, и соответственно недопустимо применение оружия, которое своим действием охватывает не только военные, но и мирные объекты;

б) запрещение причинения излишних страданий комбатантам; соответственно запрещено применение оружия, причиняющего им такие страдания или бессмысленно усиливающего их страдания.

Характерная черта международного гуманитарного права — защита прав и интересов человека в экстремальных условиях вооруженного конфликта.

Источники

Основным источником международного гуманитарного права является обычай, поскольку только он обеспечивает общеобязательный характер норм. В докладе Генерального секретаря ООН об уставе Международного трибунала для бывшей Югославии говорилось, что применение принципа nullum criment sine lege (нет преступления без закона) требует, чтобы Международный трибунал применял нормы международного гуманитарного права, которые, вне всяких сомнений, являются частью обычного права, с тем чтобы проблема участия лишь некоторых, а не всех государств в конкретных конвенциях не возникала.

Существенны особенности формирования обычных норм гуманитарного права. Они формируются, главным образом, не на основе практики государств в ходе вооруженных конфликтов, а на базе договорной практики государств и резолюций международных организаций. Процесс начинается принятием конвенции, реже — резолюции международной организации. За этим следует признание государствами и организациями соответствующих правил нормами международного обычного права.

Отмеченное положение следует учитывать при определении юридической силы норм гуманитарных конвенций, которые могут быть не ратифицированы значительным числом государств или даже вообще не вступать в силу. Иными словами, решающее значение придается признанию нормы государствами (opinio juris).

Это положение было сформулировано в решении Международного суда ООН по делу «Никарагуа против США» и вновь подтверждено решением Международного трибунала для Югославии по делу Тадича. В последнем говорилось о трудности определения того, придерживаются ли воюющие соответствующих норм. Поэтому «при определении формирования обычных норм или общих принципов в силу специфики предмета следует полагаться на такие факторы, как официальные заявления государств, военные учебники и судебные решения».

Такой подход дает возможность развития гуманитарного права, несмотря на бесконечные его нарушения. По мнению Международного суда, даже значительный уровень неуважения к гуманитарным нормам не лишает их ни юридической, ни тем более моральной силы.

Тот факт, что основным источником гуманитарного права является обычай, ни в коей мере не принижает значения договоров в общем процессе прогрессивного развития этого права. Договоры являются необходимым инструментом этого процесса. Многие нормы первоначально формулируются в договорах и лишь затем получают признание в качестве обычных. Основными конвенциями гуманитарного права являются Гаагские конвенции 1899 и 1907 гг. о законах и обычаях войны, Женевские конвенции 1949 г. о защите жертв войны и два дополнительных протокола к ним 1977 г.

Гуманитарное право активно развивалось после Второй мировой войны, что свидетельствует о его значении в современных условиях. По мере технического прогресса оно распространяет свое действие на применение новых средств и методов ведения военных действий. Главное внимание уделяется защите жертв войны. Современное гуманитарное право охватывает своим действием все виды вооруженных конфликтов, включая конфликты немеждународного характера. В результате гуманитарное право существенно отличается от былого права войны, соответствует целям и принципам современного международного права.

Система изложения гуманитарного права в данном случае несколько отличается от принятой в других отечественных учебниках традиционной системы, поскольку представляется предпочтительным следовать системе, воплощенной в международно-правовых актах, с тем чтобы изложение максимально приближалось к позитивному праву.

Сфера действия

Сферой действия гуманитарного права, как и международного права в целом, является область межгосударственных отношений. Оно распространяется на любые вооруженные конфликты между государствами независимо от их различия, основанного на характере или происхождении конфликта или на причинах, воздвигаемых сторонниками, находящимися в конфликте.

Гуманитарное право распространяется и на случаи, когда применение вооруженных сил не встречает вооруженного сопротивления, например в случае оккупации части или всей территории иностранного государства при отсутствии вооруженного сопротивления (ст. 2, общая для всех Женевских конвенций 1949 г.).

Это положение нашло отражение в практике ООН. В Консультативном заключении 1971 г. Международный суд подчеркнул обязательную силу ряда гуманитарных конвенций в отношении оккупации Южной Африкой Намибии. Генеральная Ассамблея квалифицировала как военную оккупацию пребывание турецких войск на Кипре и марокканских — в Западной Сахаре.

Первый Дополнительный протокол 1977 г. содержит положение, согласно которому национально-освободительные войны являются международными вооруженными конфликтами. Протокол определил такие войны как вооруженные конфликты, в которых народы ведут борьбу против колониального господства и иностранной оккупации и против расистских режимов в осуществлении своего права на самоопределение, закрепленного в Уставе ООН (ст. 14) и в Декларации о принципах международного права.

Напомню, что в соответствии с закрепленным упомянутой Декларацией принципом самоопределения ни одно из его положений не может толковаться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, действующих с соблюдением принципа равноправия и самоопределения народов и вследствие этого имеющих правительства, представляющие весь народ, принадлежащий к данной территории.

На основе этого положения юристы приходят к выводу: «Таким образом, выходит, что войны за отделение от такого рода государств не относятся к международным вооруженным конфликтам, осуществляемым в порядке самоопределения».

Характерная черта современного гуманитарного права состоит в том, что оно распространяет свое действие и на вооруженные конфликты немеждународного характера. Этим конфликтам посвящен второй Дополнительный протокол 1977 г. После утверждения в международном праве отрасли «международное право прав человека» гуманитарное право не могло игнорировать задачу защиты прав человека и в конфликтах немеждународного характера.

Вооруженный конфликт может одновременно иметь как международный, так и немеждународный характер.

В решении Международного суда по делу «Никарагуа против США» говорилось, что с точки зрения международного гуманитарного права многосторонний конфликт может быть международным или немеждународным в зависимости от его участников. Конфликт между контрас и правительством Никарагуа носит немеждународный характер, а конфликт между Никарагуа и США, осуществившими вооруженное вмешательство во внутренний конфликт, — международный характер.

Второй Дополнительный протокол 1977 г. указывает следующие характерные черты конфликта немеждународного характера: его пределы ограничены территорией государства; участниками являются вооруженные силы государства и антиправительственные вооруженные силы либо иные организованные вооруженные группы. Последние должны находиться под командованием, несущим ответственность за их действия; антиправительственные силы должны осуществлять такой контроль над частью территории, который позволяет им проводить непрерывные и согласованные военные действия и применять данный Протокол (ст. 1.1).

Не относятся к конфликтам немеждународного характера и не подпадают под действие второго Дополнительного протокола беспорядки, отдельные и спорадические акты насилия или иные акты аналогичного характера. Также протокол исключает из сферы своего действия большинство современных внутренних конфликтов с применением оружия и предъявляет довольно высокие требования к антиправительственным силам для признания их участниками немеждународного вооруженного конфликта.

В тех случаях, когда наличие немеждународного вооруженного конфликта не установлено, применяются общепринятые принципы и нормы о правах человека. Генеральная Ассамблея ООН не раз указывала на необходимость уважения прав человека в любом вооруженном конфликте.

Любой вооруженный конфликт, не выходящий за пределы государства, считается его внутренним делом. Государство вправе устанавливать нормы, регулирующие его отношения с восставшими гражданами, включая нормы, устанавливающие преступность восстания. Это положение признано как в научной литературе, так и в международной практике.

Распространение действия гуманитарного права на вооруженные конфликты немеждународного характера имеет серьезное значение. Вспомним, что большинство вооруженных конфликтов последнего времени возникало внутри государств. Только в пределах бывшего СССР: Приднестровье, Нагорный Карабах, Абхазия, Чечня. Миротворческие силы ООН применялись в конфликтах в Анголе, Эфиопии, на Кипре, в Кампучии и др. Возникший как внутренний, конфликт в Югославии превратился в международный с образованием новых независимых государств.

Действие гуманитарного права распространяется на ведение военных действий, где бы они ни происходили. Вместе с тем существуют и территориальные аспекты сферы его действия. С этой точки зрения различают:

а) театр войны — все виды территории (сухопутная, воздушная, водная) воюющих, на которой они вправе вести военные действия;

б) театр военных действий — сухопутные, воздушные и водные пространства, на которых военные действия фактически ведутся.

В последние годы появилось понятие «зона военных действий».

Так, в 1982 г. Великобритания объявила исключительной зону вокруг Фолклендских островов шириной около 200 морских миль. В пределах этой зоны любое судно должно было рассматриваться как вражеское и могло подвергнуться атаке британских вооруженных сил. К установлению исключительных зон на море прибегал и Иран во время войны с Ираком. Во всех этих случаях установление режима зон противоречило гуманитарному праву и не было признано другими государствами.

Зоны военных действий могут устанавливаться как зоны правомерного контроля со стороны воюющей стороны, а не как зоны произвола.

Международное право преследует цель предельного ограничения театра военных действий. Ни театром войны, ни театром военных действий не могут быть территория нейтральных государств, нейтрализованные территории (например, архипелаг Шпицберген), Антарктика, космическое пространство, включая Луну и иные небесные тела.

Установлены ограничения и на территории воюющих стран. Не могут быть театром военных действий, например, создаваемые воюющими сторонами санитарные зоны и местности, центры сосредоточения культурных ценностей и др.

Действие во времени

Правовые последствия начала вооруженного конфликта. Военные действия между государствами не должны начинаться без предварительного и недвусмысленного предупреждения, имеющего форму мотивированного объявления войны или ультиматума с условным объявлением войны. Однако объявление войны не делает незаконную войну законной. Как известно, принятое Генеральной Ассамблеей ООН в 1974 г. определение агрессии квалифицирует определенные действия как акты агрессии «независимо от объявления войны» (ст. 3).

Объявление войны вносит существенные изменения в правоотношения участников конфликта. Эти изменения наступают даже в том случае, если военные действия не ведутся.

Так, в последние годы Второй мировой войны ряд латиноамериканских стран объявили войну Германии, но участия в военных действиях не принимали. Тем не менее их правовое положение в принципе было таким же, как и положение государств, участвовавших в военных действиях.

В наше время вооруженные конфликты происходят без официального признания состояния войны. Из числа последних можно указать на англо-аргентинский вооруженный конфликт 1982 г. по поводу Фолклендских островов и агрессию Ирака против Кувейта в 1990 г.

Объявление войны относится к прерогативам высших органов государственной власти. Согласно Конституции США объявление войны отнесено к компетенции Конгресса. Однако исполнительная власть не раз нарушала это положение, ведя военные действия без объявления войны, что было, в частности, констатировано и Международным судом в решении по делу «Никарагуа против США».

Конституция РФ отнесла решение вопросов войны и мира к компетенции Федерального Собрания (п. «е» ст. 106). Общая норма уточнена Законом РФ «Об обороне» 1996 г. (далее — Закон об обороне), согласно которому Президент РФ «в случае агрессии или непосредственной угрозы агрессии против Российской Федерации, возникновения вооруженных конфликтов, направленных против Российской Федерации. отдает приказ Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами Российской Федерации о ведении военных действий» (п. 4 ст. 4).

Из этого следует, что приказ о ведении военных действий может быть отдан только, во-первых, в случае АГРЕССИИ, т.е. в случае нападения другого государства, и, во-вторых, в случае ВООРУЖЕННОГО КОНФЛИКТА, направленного против Российской Федерации. Есть основания полагать, что второй случай охватывает и конфликты немеждународного характера. Сказанное подтверждается и п. 2 ст. 10 Закона об обороне, согласно которому Вооруженные Силы РФ «предназначены для отражения агрессии, направленной против Российской Федерации, ДЛЯ ВООРУЖЕННОЙ ЗАЩИТЫ ЦЕЛОСТНОСТИ И НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ».

Правовые последствия объявления войны сводятся в основном к следующему:

  1. прекращаются мирные отношения, прерываются дипломатические и консульские отношения; дипломатический и консульский персонал отзывается;
  2. политические, экономические и иные договоры, рассчитанные на мирные отношения, прекращаются или приостанавливаются. Многосторонние соглашения общего характера приостанавливают действие на период войны; начинается применение договоров, специально заключенных на случай войны. Особенность таких договоров в том, что они не могут быть денонсированы во время вооруженного конфликта;
  3. устанавливается особый режим для граждан противника. Они могут покинуть территорию воюющего государства в том случае, если их выезд не противоречит интересам этого государства (ст. 35 IV Женевской конвенции). К ним может быть применен специальный режим вплоть до интернирования или принудительного поселения в определенном месте (ст. ст. 41 и 42 IV Женевской конвенции);
  4. имущество, принадлежащее вражескому государству, конфискуется, за исключением имущества дипломатических и консульских представительств. Имущество неприятельских граждан сохраняет свой статус.

В случае вооруженного конфликта, который участники не признают войной, дело усложняется. В таких случаях могут сохраняться дипломатические и консульские отношения, а также договоры. Тем не менее вооруженный конфликт не может не оказывать влияния на всю систему связей вовлеченных в него государств, включая связи с участием физических и юридических лиц (торговля, транспорт, финансы, страхование и др.).

Эти проблемы пока не урегулированы правом.

При их решении довольно часто ссылаются на решение британского Суда Королевской скамьи 1937 г. по делу Кавасаки. Британская судоходная компания отдала японской фирме в аренду судно при условии, что в случае возникновения войны с участием Японии контракт расторгается. После вторжения Японии в Маньчжурию британская компания заявила о расторжении контракта. Японская сторона обжаловала это действие в британском суде, ссылаясь на то, что Япония не находится в состоянии войны с Китаем. Суд решил, что реальные действия зачастую свидетельствуют более верно, чем слова, и потому суд свободен на основе фактов установить, что война началась.

Что же касается гуманитарного права, то Женевские конвенции 1949 г. решили вопрос достаточно четко. Его нормы должны применяться в случае объявленной войны или всякого другого вооруженного конфликта даже в том случае, если состояние войны участниками не признается (общая для всех Женевских конвенций ст. 2).

Вооруженный конфликт означает военные действия значительного масштаба. Вооруженные акции иностранных спецслужб не могут рассматриваться как вооруженный конфликт, а их участники претендовать на статус комбатантов и соответственно военнопленных. С другой стороны, в случае любого уровня пограничного конфликта между вооруженными силами государств их участники обладают всеми правами комбатантов.

Подчеркнем, что на обязательность применения гуманитарного права не влияет то обстоятельство, что одна сторона ведет агрессивную войну, а другая осуществляет право на самооборону. Это обстоятельство не освобождает ни одну из сторон от необходимости соблюдения правовых норм. Цель войны не оправдывает средства. Даже вооруженные силы ООН обязаны соблюдать нормы гуманитарного права.

Прекращение применения международного гуманитарного права происходит по этапам. Нормы, регулирующие ведение военных действий, перестают применяться с прекращением этих действий. Что же касается норм о защите жертв войны, то они подлежат применению до окончательного урегулирования подпадающих под их действие вопросов. Так, режим раненых и больных воинов, а также военнопленных соблюдается до их репатриации.

Относительно населения оккупированной территории IV Женевская конвенция требует применения установленного ею режима в течение одного года после общего прекращения военных действий (ст. 6). Не прекращает применения соответствующих норм и аннексия оккупированной территории.

Так, в течение всего периода оккупации Ираком территории Кувейта в 1990 г. подлежала применению IV Женевская конвенция о защите гражданского населения во время войны, несмотря на то что Ирак объявил эту территорию своей 19-й провинцией.

Прекращение войны было принято оформлять заключением мирного договора, который решал возникшие в результате конфликта проблемы и восстанавливал нормальные отношения между бывшими противниками. Мирному договору обычно предшествовали соглашения о перемирии.

Такие соглашения могут иметь различное значение — заключаться в целях частичного или общего приостановления военных действий. Они решают военные вопросы, не затрагивая отношений между государствами. Другим видом соглашений о перемирии являются такие, которые призваны не приостановить, а прекратить военные действия (но не юридическое состояние войны) в ожидании заключения мирных договоров.

В прошлом заключались так называемые прелиминарные мирные договоры, т.е. предварительные мирные договоры. Помимо прекращения военных действий они определяли основы будущего мирного договора.

В конце Второй мировой войны были заключены соглашения о перемирии с Италией, Румынией, Болгарией, Венгрией и Финляндией. Соглашения зафиксировали прекращение военных действий, установили временный режим побежденных стран и содержали ряд основных положений будущих мирных договоров. Они как бы объединили соглашения о перемирии и прелиминарные мирные договоры.

Порой мирное урегулирование в силу политических трудностей достигается без мирного договора путем иных политических актов. Так были урегулированы послевоенные отношения между СССР и ФРГ. Нельзя вместе с тем не учитывать, что отсутствие мирного урегулирования способно оказывать отрицательное влияние на развитие отношений между бывшими противниками. Так обстоят дела в отношениях России с Японией.

Формой прекращения военных действий может быть капитуляция одной из сторон. На основе безоговорочной капитуляции Германии и Японии были прекращены военные действия во Второй мировой войне. Капитуляция не прекращает состояния войны. После нее необходимо мирное урегулирование.

В случае сравнительно небольших вооруженных конфликтов мирные отношения восстанавливаются в упрощенном порядке. Так, после англо-аргентинского конфликта по поводу Фолклендских островов мирные отношения были восстановлены путем подписания в 1989 г. совместного коммюнике.

Чем более сложен вооруженный конфликт, тем сложнее и мирное урегулирование.

Особенно показательно в этом плане мирное урегулирование конфликта на территории бывшей Югославии. Возникший как внутренний, конфликт после образования новых государств обрел и международный характер. Участники пришли к соглашению под давлением и при участии международного сообщества. В 1996 г. были подписаны Дейтонские соглашения (по месту подписания в г. Дейтоне, США). Помимо Общего соглашения они включают 12 приложений, имеющих силу договора. Соглашения были засвидетельствованы подписями представителей ЕС, Великобритании, Германии, России, США, Франции.

Новое явление представляют решения Совета Безопасности как инструмент мирного урегулирования. В соответствии с Уставом ООН Совет Безопасности вправе потребовать от заинтересованных сторон прекращения военных действий в качестве временной меры вплоть до окончательного урегулирования (ст. 40).

Такого рода решения Совет Безопасности не раз принимал, например, в отношении военных действий Израиля против арабских государств (в 1949, 1967, 1973 гг.). Практика Совета Безопасности пошла дальше. После прекращения агрессии Ирака против Кувейта решения Совета Безопасности заменили не только соглашение о перемирии, но и сам мирный договор, включая вопросы ответственности Ирака за агрессию.

Прекращение состояния войны восстанавливает мирные правоотношения между бывшими противниками в полном объеме. Оно имеет значение и для третьих стран. Прекращается действие норм, относящихся к нейтральным государствам.

Основные институты международного гуманитарного права

Правила ведения военных действий, которые часто именуют по-старому — «законы и обычаи войны», представляют собой совокупность принципов и норм, устанавливающих ограничения в использовании военных методов и средств. Эту часть международного гуманитарного права именуют также правом войны (jus in bellum) и правом Гааги. Последнее наименование объясняется тем, что основные принципы и нормы такого рода содержатся в Гаагских конвенциях 1899 и 1907 гг.

Первый принцип сформулирован в приложении к четвертой Гаагской конвенции 1907 г. следующим образом: «Право воюющих на выбор средств нанесения вреда неприятелю не является неограниченным». Этот принцип был подтвержден первым Дополнительным протоколом к Женевским конвенциям в 1977 г. (п. 1 ст. 35). Другой принцип сформулирован еще в Петербургской декларации 1868 г. — принцип недопустимости причинения излишних страданий.

Методы ведения военных действий

Вероломство и военные хитрости. Международное гуманитарное право издавна запрещает вероломство, под которым понимается невыполнение обещания, данного противнику. Примером может служить поднятие белого флага как знака капитуляции в целях приближения к противнику и последующего применения оружия или использование знаков Красного Креста для защиты военных объектов. Первый Дополнительный протокол подтвердил норму: «Запрещается убивать, наносить ранения или брать в плен противника, прибегая к вероломству» (п. 1 ст. 37).

Акт капитуляции воинской части должен быть ясно выражен. Фактическое прекращение военных действий или отступление части не предоставляет соответствующих прав. Во время отступления из Кувейта в 1990 г. колонна вооруженных сил Ирака по дороге в Басру была атакована силами антииракской коалиции.

В отличие от вероломства военные хитрости считаются правомерными. Они отличаются от вероломства тем, что не нарушают обещания, данного противнику. Наиболее распространенная хитрость — маскировка. В годы Великой Отечественной войны Советская армия активно использовала, например, такую хитрость, как строительство ложных аэродромов.

Пощада. Первый Дополнительный протокол подтвердил обычную норму, запрещающую непредоставление противнику пощады. В нем говорится: «Запрещается отдавать приказ не оставлять никого в живых, угрожать этим противнику или вести военные действия на такой основе» (ст. 40).

Бомбардировки играют все более важную роль среди методов ведения войны. С учетом широты действия они довольно детально регламентируются правом. Основной принцип состоит в том, что они должны быть направлены на военные, а не на гражданские объекты и не должны быть «неизбирательными». Это вытекает из принципа, закрепленного еще Петербургской декларацией 1868 г., который ограничил законную цель войны ослаблением вооруженных сил противника.

Конкретные ограничения установлены Гаагской конвенцией 1907 г. (Положение о военных действиях на суше). Запрещена бомбардировка незащищенных городов, зданий и иных обитаемых мест. При бомбардировке должны быть приняты меры с тем, чтобы по возможности щадить здания, используемые в научных целях, для искусства, благотворительной деятельности и здравоохранения, если они не используются в военных целях. Такой же защитой пользуются и военные госпитали. Эти положения подтверждены и расширены первым Дополнительным протоколом (ст. ст. 51 и 57).

Приведенные правила относятся ко всем видам бомбардировки, включая воздушную и морскую. Воздушные бомбардировки представляют особую сложность. Они ограничивают возможности избирательного действия. Определенные возможности в этом плане открывает развитие ракетной техники, отличающейся значительной точностью. Однако и с этой техникой возникает немало проблем.

Так, во время ирано-иракской войны 1980 — 1988 гг. иранские военно-воздушные силы атаковали американский конвой в Персидском заливе. Запущенная в ответ с американского корабля ракета сбила гражданский самолет иранской компании. Немалые жертвы понесло мирное население Афганистана в результате воздушных бомбардировок США во время военных действий против талибов, несмотря на то что применялось высокоточное оружие.

Во время Второй мировой войны Германия, с одной стороны, и Великобритания и США — с другой, широко применяли бомбардировки «по площадям» в целях разрушения промышленного потенциала противника и деморализации населения. Немало юристов признали подобные действия неправомерными (например, шведский профессор Х. Бликс). Тем не менее на Нюрнбергском процессе обвинение в бомбардировке «по площадям» германскому руководству предъявлено не было. При всех условиях подобные бомбардировки допустимы лишь при условии, что военные объекты практически не могут быть отделены от прилегающих жилых районов.

По-новому проблема бомбардировок встала в связи с появлением многочисленных установок и сооружений, «содержащих опасные силы»: атомные электростанции, химические предприятия, большие плотины и дамбы и др. Разрушение подобных объектов способно повлечь за собой бесчисленные жертвы. Полномасштабные военные действия в таких промышленных регионах, как Западная Европа, становятся практически невозможными, так как неизбежно ведут к общей катастрофе. Известно несколько случаев бомбардировки опасных объектов. Израиль бомбил атомную электростанцию в Ираке, а последний — в Иране. Правда, в обоих случаях ядерный материал еще не был завезен.

Откликаясь на новые условия, первый Дополнительный протокол установил общее правило: «Установки и сооружения, содержащие опасные силы. не должны становиться объектами нападения даже в тех случаях, когда такие объекты являются военными объектами, если такое нападение может вызвать высвобождение опасных сил и последующие тяжелые потери среди гражданского населения» (п. 1 ст. 56).

Первый Дополнительный протокол установил недопустимость нападения на объекты, необходимые для выживания гражданского населения (ст. 54).

Экологические методы и средства ведения военных действий. Военные действия всегда наносят вред природе. Этот, так сказать, побочный эффект следует отличать от воздействия специально предназначенных для этого методов и средств. Достижения науки и техники открыли в этом плане почти неограниченные возможности. Речь идет о геофизических методах и средствах ведения войны. Можно вызвать ливневые дожди и затопить большие площади, породить волны цунами, создать над определенным районом «озоновую дыру», вызвать землетрясение и др.

Использование экологических методов и средств ведения военных действий уже имело место.

Так, во время войны во Вьетнаме США широко применяли дефолианты — химические вещества, ведущие к опадению листьев в лесу. В результате были выведены из строя крупные лесные массивы, пострадали люди, включая американских военнослужащих.

После этого появился термин «экоцид» по аналогии с геноцидом. Под этим понимаются преступные действия, наносящие большой ущерб природе.

В 1977 г. ООН приняла Конвенцию о запрещении военного или любого иного враждебного использования техники, изменяющей окружающую среду. Запрещенная техника определена как любая техника, предназначенная для изменения динамики, композиции или структуры Земли, включая биосферу, литосферу, гидросферу и атмосферу или космическое пространство.

Конвенция запретила применение геофизических методов и средств войны, но не установила общей нормы, запрещающей нанесение экологического вреда в ходе военных действий. Это было сделано первым Дополнительным протоколом 1977 г., обязавшим воюющих оберегать природную среду от причинения ей обширного, долговременного и серьезного ущерба (ст. 55).

После войны в Персидском заливе Генеральная Ассамблея ООН приняла в 1993 г. консенсусом Резолюцию «Защита окружающей среды во время вооруженного конфликта». В ней сказано, что разрушение окружающей среды, не оправданное военной необходимостью и осуществленное в значительных размерах, несомненно, противоречит международному праву.

Принятый Комиссией международного права проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества квалифицировал такого рода действия как преступление. Уголовный кодекс РФ содержит ст. 358 «Экоцид», которая распространяет свое действие и на мирное время.

После оккупации Кувейта иракское командование приказало слить в Персидский залив большое количество нефти, причинив огромный ущерб морской среде и побережью, были подожжены кувейтские нефтепромыслы, что привело к отравлению больших площадей и атмосферы, отрицательно сказалось на озоновом слое. В результате возросло число заболеваний органов дыхания, раковых заболеваний. Принятыми в 1991 г. Резолюциями Совет Безопасности ООН установил материальную ответственность Ирака за ущерб, причиненный окружающей среде.

Подводная война. Методы ведения войны с использованием подводных лодок создают ряд сложных проблем для гуманитарного права. Основная порождена практикой потопления торговых судов без предупреждения при осуществлении морской блокады противника. С учетом опыта Первой мировой войны в 1936 г. был подписан Лондонский протокол о ведении военных действий подводными лодками. Было установлено, что подводные лодки не должны топить торговые суда, не обеспечив безопасность пассажиров, команды и документов, за исключением случаев, когда судно отказывается остановиться для досмотра.

Во время Второй мировой войны стремление ослабить производственный потенциал противника привело к неограниченной подводной войне. Введение практики военных конвоев сделало требование предупреждения нереальным. В целом в подводной войне с учетом ее специфики должны применяться общие нормы гуманитарного права.

Средства ведения военных действий

Ранее рассматривались неправомерные методы использования любого оружия. Остановимся теперь на видах оружия, которые запрещено использовать. Проблема приобретает все большее значение по мере появления все новых и все более разрушительных видов оружия. Общие принципы гуманитарного права распространяют свое действие и на новые виды оружия. Однако общее регулирование не в состоянии заменить конкретное. Едва ли можно сомневаться, что применение ядерного оружия не соответствует принципам гуманитарного права. Тем не менее нормы, запрещающей такое применение, не существует.

Особо отметим значение надежного контроля за сокращением и ликвидацией определенных средств войны. Без такого контроля само по себе запрещение того или иного оружия не может быть достаточно эффективным. Одно из необходимых условий эффективности гуманитарного права — учет военно-политической реальности.

Отравленное оружие. Отрицательное отношение к использованию яда в военных целях было присуще даже древности. Древнеиндийские законы Ману и римское право квалифицировали применение яда как противоправное (armis non veneno — оружие, а не яд). Стало нарицательным выражение «отравители колодцев». Четвертая Гаагская конвенция 1907 г. закрепила обычную норму, запрещающую применение яда и отравленного оружия.

Химическое и бактериологическое оружие. Первое широкомасштабное применение химического оружия произошло в годы Первой мировой войны. В 1915 г. германские войска предприняли газовую атаку против французских войск на реке Ипр (отсюда название газа иприт). В дальнейшем газы применялись обеими сторонами неоднократно, что привело к большому количеству жертв. Применение газов противоречило существовавшим нормам, прежде всего норме, запрещавшей использование ядовитых веществ. Специальная норма установлена Женевским протоколом 1925 г. о запрещении применения на войне удушающих, ядовитых и других подобных газов и бактериологических средств.

В целом Протокол оказался достаточно эффективным. Тем не менее отдельные случаи применения отравляющих газов известны: Италия — во время вторжения в Эфиопию (1935 — 1936 гг.), Японии — в Маньчжурии и Китае (начиная с 1937 г.), Ирак — в войне против Ирана (1980 — 1988 гг.). Последняя акция была осуждена Советом Безопасности ООН в 1986 г. Эффективность Протокола объясняется в значительной мере опасностью ответных действий, репрессалий. Известно, что Гитлер рассматривал возможность применения газа на восточном фронте, но был предупрежден о возмездии и не решился на это.

Бактериологическое оружие было применено Японией в ходе войны против Китая. Военные трибуналы в Токио и Хабаровске квалифицировали эти действия как военные преступления.

Важным шагом в обеспечении неприменения химического и бактериологического оружия явилась Конвенция ООН 1972 г. о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (вступила в силу в начале 1997 г.). Конвенция запретила производство таких средств в военных целях и средств их доставки. Также ограничивается передача соответствующих средств другим государствам. Предусмотрено оказание помощи в случае признания Советом Безопасности того, что государство стало объектом биологической или бактериологической атаки.

Эта Конвенция заслуживает однозначно положительной оценки. Вместе с тем нельзя не учитывать трудности, связанные с ее реализацией. Уничтожение запасов такого оружия потребует больших затрат. В России для ликвидации бездумно созданного огромного запаса химического оружия строятся специальные заводы, которые будут обеспечены работой на многие годы. Серьезную опасность процесс уничтожения может создать для окружающей среды.

В 1993 г. Конференция по разоружению приняла Конвенцию о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (далее — Конвенция о химоружии). Конвенция свидетельствует о том, сколь большое значение придается ликвидации самой возможности применения любого химического оружия.

Конвенция о химоружии запретила не только применение химического оружия, но и подготовку такого применения. Запрещены даже отравляющие вещества временного действия, подобные слезоточивым газам. Конвенция едва ли вступит в силу в ближайшее время. Для этого необходимо, чтобы 65 государств сдали депозитарию акты о ратификации. Тем не менее она достаточно четко определяет развитие гуманитарного права в рассматриваемой области, а возможно, и в аналогичных сферах.

Ядерное оружие. Запрещение применения ядерного оружия — одна из важнейших проблем гуманитарного права, да и мировой политики в целом. Как известно, ядерное оружие было применено единственный раз. США использовали его в войне против Японии. Многие ставят под сомнение оправданность решения администрации США. Возможность применения ядерного оружия возникала и в последующие годы, например во время конфликта в Персидском заливе (1990 — 1991 гг.) в случае применения Ираком химического или бактериологического оружия, которое иногда называют ядерным оружием бедных. Такая возможность оказалась в данном случае серьезным сдерживающим средством.

В годы холодной войны ядерные арсеналы сыграли роль первостепенного сдерживающего средства и в этом смысле были фактором мира и безопасности, правда, в условиях постоянной угрозы ядерной катастрофы.

Существующие договоры накладывают лишь определенные ограничения на ядерное оружие и тем самым как бы признают законность обладания им. Стремление распространить действие общих норм гуманитарного права на ядерное оружие небезупречно, поскольку общие нормы рассчитаны на обычное оружие, а ядерное оружие представляет собой исключительное явление. Поэтому здесь необходимы специальные нормы, как это имеет место в отношении химического и бактериологического оружия.

Таких норм сегодня нет. Вопрос рассматривался Международным судом при вынесении Консультативного заключения 1996 г. «Законность угрозы ядерным оружием или его применения». В постановляющей части заключения говорится: «С учетом нынешнего состояния международного права и находящихся в его распоряжении фактов Суд не может прийти к определенному заключению о том, является ли угроза ядерным оружием или его применение правомерным или неправомерным в чрезвычайных обстоятельствах самообороны, при которых поставлено под угрозу само выживание государства». Международный суд также заявил, что он не может не учитывать «основного права каждого государства на выживание и, следовательно, его права прибегать к самообороне в соответствии со ст. 51 Устава, когда его выживание поставлено под угрозу».

Таким образом, Международный суд не отклонил и не подтвердил представленную ему позицию ядерных держав, согласно которой они обладают правом применить ядерное оружие в указанных чрезвычайных обстоятельствах. Вместе с тем из заключения Международного суда следует, что во всех иных случаях угроза ядерным оружием или его применение будут неправомерными. Суд также подчеркнул, что применение ядерного оружия должно быть совместимо с требованиями гуманитарного права.

Думается, что вероятность заключения в обозримом будущем договора, запрещающего применение ядерного оружия, невелика. Необходимыми участниками такого договора являются ядерные державы, а в их политике и системе национальной безопасности ядерное оружие занимает центральное место. Так, роль Франции и Великобритании как великих держав в немалой мере определяется их ядерным арсеналом.

В сохранении возможности применения или угрозы применения ядерного оружия заинтересованы не только ядерные державы. Многие неядерные государства обеспечивают свою безопасность, находясь под ядерным «зонтиком» ядерных держав. Гигантский ядерный «зонтик» США распростерт над Западной Европой, Австралией, Канадой, Японией, Южной Кореей. «Зонтик» России обеспечивает безопасность стран СНГ.

Особое значение ядерное оружие имеет для России, которая не состоит в союзах с могучими в военном отношении государствами. Обладая хорошо вооруженной и многочисленной армией, СССР мог позволить себе обязательство не применять ядерное оружие первым. По его инициативе Генеральная Ассамблея ООН приняла в 1981 г. декларацию, объявившую применение первым ядерного оружия тягчайшим преступлением против человечества. Сегодня в положении, аналогичном положению бывшего СССР, находится Китай, что объясняет его особую позицию в отношении ядерного разоружения.

Россия возможностями СССР не обладает. Ядерное оружие является основной гарантией ее безопасности. Именно оно обеспечивает стабильность в огромном регионе, включающем страны СНГ, и тем самым препятствует возникновению вооруженных конфликтов с бесчисленными жертвами. И с этой точки зрения сохранение права на угрозу ядерным оружием или на его применение в чрезвычайных условиях нельзя не признать оправданным с учетом интересов не только России, но и международного сообщества в целом.

Позиция России в отношении применения ядерного оружия определена Концепцией национальной безопасности РФ. Утвержденная Указом Президента РФ от 17 декабря 1997 г. N 1300 Концепция практически воспроизводила положение приведенного выше Консультативного заключения Международного суда — применение в случае угрозы самому существованию Российской Федерации.

В результате изменения военно-политической обстановки в январе 2000 г. Указом Президента РФ в Концепцию были внесены изменения и дополнения. В частности, был снижен порог применения ядерного оружия. Применение его предусмотрено «в случае необходимости отражения вооруженной агрессии, если все другие меры разрешения кризисной ситуации исчерпаны или оказались неэффективными». В целом позиция России относительно применения ядерного оружия аналогична позиции таких ядерных держав, как США и Великобритания.

Театр, в пределах которого может применяться ядерное оружие, не включает безъядерные зоны. К ним помимо Антарктики относятся зоны: Латиноамериканская (1967 г.), Южно-Тихоокеанская (1985 г.), Юго-Восточно-Азиатская (1995 г.) и Африканская (1996 г.). В соответствии с договорами об этих зонах в них запрещены испытания ядерного оружия, применение или угроза применения такого оружия. Режим зон не запрещает транзитный проход морских и воздушных судов с ядерным оружием. Все ядерные державы согласились признать безъядерные зоны, но с оговоркой в отношении тех случаев, когда это вступает в противоречие с их стратегическими интересами.

Разрывные пули. В 1863 г. русская армия создала разрывные снаряды. Учитывая опасность таких снарядов для живой силы, их использование было строго ограничено. В 1867 г. были изобретены снаряды небольшого калибра и разрывные пули, взрывающиеся при соприкосновении с телом и причиняющие тяжелые повреждения. Правительство России созвало международную конференцию в Петербурге, которая приняла известную Петербургскую декларацию 1868 г., запретившую применение любых снарядов весом менее 400 г, которые либо взрываются, либо начинены воспламеняющимся составом. Разрывные снаряды более крупного калибра, предназначенные для бомбардировок, запрещению не подверглись. Россия заботилась об основе своей армии, о русском солдате. Как уже отмечалось, Петербургская декларация закрепила один из принципов международного гуманитарного права — принцип непричинения излишних страданий. Значение Декларации исключительно высоко оценивается юристами.

Примерно в те же годы на английском военном предприятии «Дум-Дум» возле Калькутты начали производить пули, сплющивающиеся при соприкосновении с телом и по результатам не отличающиеся от разрывных пуль. По месту производства их назвали пулями «дум-дум». Многие полагали, что на такие пули распространяется действие Петербургской декларации. Однако британское правительство опровергло это мнение по формальным мотивам, заявив, что технически такие пули не являются ни разрывными, ни зажигательными, хотя имеют аналогичный эффект.

Решительно выступили за запрещение пуль «дум-дум» участники Гаагской конференции 1899 г. Конференция приняла III Гаагскую декларацию о разворачивающихся пулях. Запрет распространяется не только на специально произведенные пули такого рода, но и на приспособленные впоследствии, например путем снятия части жесткого покрытия.

В ходе подготовки Конвенции ООН 1981 г. о запрещении или ограничении применения обычных видов оружия был поднят вопрос о включении положения, запрещающего пули высокой скорости, или «кувыркающиеся» пули, пули со смещенным центром тяжести. Но согласие не было достигнуто, и применение подобных пуль остается неурегулированным.

Противопехотные мины. В силу своей относительной дешевизны и простоты установки эти мины получили широкое распространение. Многие местности буквально засеяны ими. На них ежегодно подрываются люди. По подсчетам Секретариата ООН, ежегодно от мин погибают и становятся калеками свыше 25 тыс. человек. Свыше 100 млн. мин находятся в почве 64 стран.

В 1980 г. была принята Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие (далее — Конвенция об обычном оружии). Первый Протокол к указанной Конвенции запретил использование любого оружия, главное действие которого состоит в причинении вреда частицами, которые не могут быть обнаружены в человеческом теле при помощи рентгеновских лучей. Имелись в виду прежде всего пластмассовые мины.

Также Протокол запретил использование мин-игрушек и аналогичных устройств. Применение таких устройств квалифицируется как противоречащее принципам недопустимости вероломства и причинения излишних страданий. Предписывается четкое обозначение минных полей на местности, что важно для предупреждения жертв среди населения и последующей ликвидации таких полей.

Необозначенные минные поля создали серьезные трудности после англо-аргентинского конфликта на Фолклендских островах 1982 г. и после нападения Ирака на Кувейт в 1990 г.

В 1966 г. принято дополнение к Конвенции об обычном оружии. Запрещена передача другим странам необнаруживаемых противопехотных мин. Иные мины могут передаваться только признанным государствам. Разрешены обнаруживаемые мины (содержание не менее восьми граммов металла). Если площадь заминирована, она должна быть обозначена, ограждена и охраняться. Во время военных конфликтов это положение трудно соблюдать, но в мирное время оно реально. Этим требованиям, в частности, отвечают минные поля на границах, охраняемых погранвойсками России.

Дистанционно устанавливаемые мины, например с помощью вертолета, должны автоматически становиться безопасными в течение 130 дней. Особо отметим, что соответствующие положения распространены также на конфликты немеждународного характера. Значительное число государств высказалось в пользу полного запрещения противопехотных мин. Однако это требование явно неприемлемо для государств с большой протяженностью сухопутных границ, что и объясняет отказ от полного запрещения противопехотных мин таких государств, как США, Россия, Китай. Россия ратифицировала Конвенцию об обычном оружии, а также заявила об ограниченном моратории на передачу мин, не оснащенных механизмом самоликвидации.

Зажигательное оружие. О запрещении зажигательных пуль уже говорилось. Однако создаются все новые виды зажигательного оружия. Известно, какой ущерб мирному населению и природе был причинен применением американскими войсками напалма во Вьетнаме.

Третий протокол к Конвенции об обычном оружии ограничил применение подобного оружия. Оно определено как предназначенное главным образом для поджога объектов или причинения ожогов людям. Оно не может быть использовано против мирного населения, и даже при воздушной бомбардировке военных целей в жилых районах или при любом ином использовании цель для атаки должна быть выделена.

Запрещено также использование зажигательных средств в отношении лесов и иной растительности, за исключением случаев их активного использования противником в военных целях. При этом не следует забывать и принцип их пропорциональности и военной необходимости.

Лазерное оружие. Лазер получает все более широкое применение в военных целях. Он используется, в частности, для точного наведения авиабомб. Эффективность такого оружия была продемонстрирована в ходе военных действий против Ирака. Такое использование не может не оцениваться положительно с точки зрения гуманитарного права. Тем не менее и подобное использование имеет побочный эффект, прежде всего ослепление, что никак не отвечает принципу непричинения излишних страданий.

В 1995 г. был принят специальный Дополнительный протокол к Конвенции об обычном оружии об ослепляющем лазерном оружии. Заслуживает внимания то, что это уже четвертый протокол, принятый Конференцией государств — сторон в Конвенции о запрещении или ограничении применения обычного оружия, которое может причинять излишнее повреждение или иметь неизбирательное действие. Однако Протокол нескоро вступит в силу. Тем не менее начало процессу формирования норм, ограничивающих применение лазерного оружия, положено.

Информационное оружие — технические методы и средства поражения информационной системы противника. Одной из основ развитого общества и государства является сложная информационная система. С ней связаны все аспекты общественной жизни: экономика, политика, наука, культура, здравоохранение. Поэтому масштабное применение информационного оружия способно вызвать последствия не менее тяжелые, чем использование оружия массового поражения.

Специалисты считают, что информационное оружие внесет коренные изменения в ведение военных действий. Достаточно сказать, что оно позволяет разрушить связь между воинскими частями противника, дезинформировать его, помешать применению высокоточного оружия, деморализовать армию и тыл.

Многие развитые страны уделяют значительное внимание разработке методов и средств ведения информационной войны, а также обеспечению информационной безопасности.

В январе 1999 г. американский президент обнародовал программу, предусматривающую ассигнование 1,46 млрд. долл. на развитие способности США вести кибервойну и противостоять ей. В сентябре 2000 г. была принята Доктрина информационной безопасности Российской Федерации. Значительное внимание проблеме стала уделять ООН. Начиная с 1998 г. Генеральная Ассамблея регулярно принимает резолюции об информационной безопасности, призывая государства к разработке мер, призванных ограничить порождаемые информационными средствами опасности.

Информационное оружие имеет прямое отношение к гуманитарному праву, поскольку его применение способно привести к бесчисленным жертвам. В настоящее время применение такого оружия регулируется лишь общими принципами и нормами гуманитарного права, которые требуют в первую очередь, чтобы военные действия велись только против военных объектов, чтобы мирному населению обеспечивалась максимально возможная безопасность, чтобы не подвергались атаке объекты, содержащие опасные силы (ядерные электростанции, химические предприятия и т.п.).

Защита жертв войны

Основные положения

На протяжении всей истории вооруженные конфликты людей отличались жестокостью, невиданной в животном мире. История оставила тому немало свидетельств. Причина видится в стремлении путем насильственного захвата обладать собственностью, на которой основано человеческое общество. Война была простейшим путем обогащения. Ныне мирные способы обретения собственности стали гораздо рентабельнее военных. Весьма показателен в этом плане опыт Германии и Японии, которые, проиграв войну, выигрывают мир. Это вселяет надежду на усиление тенденции к упрочению мира.

Жестокостью отличалось отношение не только к врагу, но и к собственным раненым воинам. Предложения об облегчении их участи высказывались не раз. Но только в середине XIX в. международное сообщество созрело для этого. В 1859 г. французская армия нанесла поражение австро-венгерским войскам в битве при Сольферино. Большое число раненых, обреченных на смерть, покрыли поле боя. Санитарная служба отсутствовала. Ставший свидетелем этого, швейцарец Анри Дюнан организовал помощь на общественных началах. В дальнейшем он предложил учредить общественный орган по оказанию помощи раненым и больным воинам. Его идея была реализована путем учреждения соответствующего комитета, который в дальнейшем стал Международным комитетом Красного Креста.

Это движение побудило швейцарское правительство созвать конференцию, которая завершилась принятием Женевской конвенции об улучшении участи раненых в войне на суше 1864 г. Так было положено начало праву защиты жертв войны. Гаагские конвенции 1899 и 1907 гг. распространили этот режим и на морскую войну, они также содержат нормы о военнопленных и о мирном населении.

В настоящее время основными актами международного гуманитарного права в области защиты жертв войны являются четыре Женевские конвенции 1949 г., проекты которых были подготовлены при участии Международного комитета Красного Креста, а также два Дополнительных протокола к ним 1977 г..

Международное движение Красного Креста и Красного Полумесяца

Одна из специфических черт международного гуманитарного права состоит в том, что в его развитии и реализации важная роль принадлежит общественным организациями, и прежде всего Движению Красного Креста и Красного Полумесяца. Практически в каждой стране действуют национальные общества Красного Креста или Красного Полумесяца (в мусульманских странах). На международном уровне они объединены в Лигу обществ Красного Креста и Красного Полумесяца.

Высшим органом Движения является Международная конференция Красного Креста и Красного Полумесяца. В отличие от других органов общественного Движения в Конференции участвуют также делегации государств — участников Женевских конвенций 1949 г. Конференция способствует единству движения, принимает поправки к Уставу, содействует соблюдению и развитию международного гуманитарного права.

Международный комитет Красного Креста (МККК) в рамках Движения обладает собственным статусом и официально признан Женевскими конвенциями 1949 г. Состоит он из швейцарских граждан. МККК осуществляет признание новых национальных обществ, выполняет функции, возложенные на него Женевскими конвенциями 1949 г., включая наблюдение за соблюдением международного гуманитарного права, оказывает помощь жертвам вооруженных конфликтов, содействует распространению знаний о международном гуманитарном праве и вносит предложения о его развитии.

Свои выводы о соблюдении Женевских конвенций 1949 г. МККК конфиденциально сообщает соответствующему государству. В исключительных случаях он выступает с публичными заявлениями, как это имело место в связи с предполагавшимся применением Ираком отравляющих средств. Эмблемой Движения является красный крест на белом фоне (обратное расположение цветов государственного флага Швейцарии). Мусульманские страны используют знак красного полумесяца.

Защита раненых и больных

Нормы о защите раненых и больных в войне на суше содержатся в I Женевской конвенции об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях 1949 г. и в первом Дополнительном протоколе 1977 г. Согласно Конвенции установленный ею режим распространяется:

  1. на личный состав вооруженных сил;
  2. личный состав ополчения и добровольческих отрядов, а также организованных движений сопротивления, если во главе их стоит лицо, ответственное за своих подчиненных, если их участники имеют ясно видимый отличительный знак, открыто носят оружие, соблюдают нормы международного гуманитарного права.

Дополнительный протокол распространил этот режим на всех раненых и больных, военных или гражданских, которые нуждаются в немедленной медицинской помощи. Такие лица должны быть уважаемы и защищаемы.

Воюющие обязаны принимать немедленные меры для поиска и сбора раненых и больных. В случае необходимости для этого устанавливается перемирие. К раненым воинам противника следует относиться с уважением, оказывать им необходимую медицинскую помощь. Запрещены медицинские эксперименты над ними. Мертвых подбирают и достойно хоронят. Информация о захоронениях сообщается МККК. Захоронения должны поддерживаться в порядке, к ним обеспечивается доступ родных.

Медицинский персонал находится под защитой гуманитарного права, воюющие должны относиться к нему с уважением и обеспечивать защиту. Медперсонал может быть задержан противником. В таком случае он должен продолжать выполнение своих функций, предпочтительно в отношении собственных граждан.

Защите подлежат постоянные медицинские учреждения и подвижные медицинские формирования. Они должны иметь отличительные знаки. Защита прекращается лишь в случае их использования в целях причинения вреда противнику. Медперсонал вправе иметь личное оружие для самообороны и защиты пациентов. При захвате противником раненых и больных они пользуются правами военнопленных, принимается во внимание состояние их здоровья.

Защита раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение

Режим таких лиц определен II Женевской конвенцией об улучшении участи раненых, больных лиц и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море 1949 г. и первым Дополнительным протоколом 1977 г. В целом применяются те же нормы, что и в случае войны на суше, однако есть и специфика. Особое значение имеют поиск и спасение. Они должны предприниматься немедленно после сражения самими боевыми кораблями. При осуществлении таких операций корабли не обретают защиты.

Особую сложность спасательные операции, как уже отмечалось, представляют для подводных лодок. Во время вооруженного конфликта вокруг Фолклендских островов в 1982 г. британская подлодка торпедировала аргентинский корабль, но не была в состоянии спасти его команду. При всех условиях подлодки не вправе предпринимать враждебные действия в отношении спасающихся. Воюющие могут просит нейтральное судно принять на борт раненых и потерпевших кораблекрушение. Такие суда не подлежат захвату.

Госпитальные суда окрашиваются в белый цвет и несут наряду с национальным краснокрестный флаг. Название и описание судна сообщаются противнику. После этого оно не может подвергаться нападению или захвату. Медперсонал и команда судна не подлежат пленению, что же касается способных к передвижению раненых и больных, то они могут быть взяты в качестве пленных военным кораблем противника. В годы Второй мировой войны 4 тыс. легкораненых были взяты в плен кораблями антигитлеровской коалиции с германских госпитальных судов «Тюбинген» и «Градиск». Госпитальное судно может быть подвергнуто досмотру и даже поставлено под временный контроль противником.

Военнопленные

Основные нормы о режиме военного плена содержатся в III Женевской конвенции 1949 г., а также в первом Дополнительном протоколе 1977 г. (ст. ст. 43 — 47).

Статус военнопленных предоставляется законным участникам военных сражений, именуемых комбатантами. Круг их был сравнительно узок. Вспомним, что в средние века лишь рыцарь был вправе применять оружие, иные могли рассчитывать только на роль оруженосца. Не только применение оружия, но и обладание им простыми смертными жестоко каралось. Причины подобного положения не требуют пояснений. Постепенно армия становилась все более массовой, росло число вспомогательного персонала. В войну втягивалось все большее число лиц гражданского населения, восставшего населения, ополченцев, движения сопротивления, партизан. Гуманитарное право постепенно легализовало эти силы, одновременно ограничивая их определенными условиями.

В отличие от прошлого круг лиц, которым предоставляется статус военнопленных, определен довольно широко. К ним отнесены лица из состава регулярных вооруженных сил, члены военных или добровольческих отрядов, входящих в состав таких сил, а также полицейских сил, движения сопротивления, гражданских вспомогательных сил, приданных войскам, включая прокуроров, судей, журналистов, священников.

Условиями законности участия всех этих лиц в военных действиях являются подчинение командованию, несущему ответственность за их действия, подчинение внутренней дисциплинарной системе, которая, кроме всего прочего, призвана обеспечивать соблюдение норм гуманитарного права.

Одна из наиболее сложных проблем в этой области — отделение законных участников военных действий от незаконных. Дополнительный протокол 1977 г. снизил требования к отрядам сопротивления. Они должны открыто носить оружие только во время военных действий и на виду у неприятеля. По общему правилу они должны иметь знаки отличия. В ходе обсуждения этих положений ряд государств высказали мнение, что отряды сопротивления открывают путь вооруженному бандитизму и террористам, прикрывающимся маской движения сопротивления. В определенной мере этому препятствует требование соблюдать нормы гуманитарного права. И все же проблема остается.

Таким образом, развитие гуманитарного права шло по линии расширения круга законных участников военных действий, которых оно берет под защиту. В результате в значительной мере изменилось содержание понятия комбатанта, т.е. лица, обладающего правом непосредственно принимать участие в военных действиях. Ранее к этой категории принадлежал лишь боевой состав регулярной армии.

Лицо из состава вооруженных сил не может претендовать на статус военнопленного в случае захвата во время занятия шпионажем. Такое лицо подлежит суду военного трибунала. Но если оно было захвачено после выполнения задания и присоединения к своим войскам, то на него распространяется режим военного плена. Шпионаж в данном случае означает сбор на территории противника информации военного значения лицом из состава вооруженных сил страны, находящейся в конфликте, осуществляемый тайно или обманными методами. От шпионов следует отличать военных разведчиков, которые собирают информацию в форменной одежде своих вооруженных сил. В случае захвата противником они пользуются правами военнопленных.

Не имеют статуса комбатанта и не могут рассчитывать на режим военнопленных наемники. Наемник — это лицо, завербованное для использования в вооруженном конфликте, фактически принимающее участие в военных действиях в целях получения материального вознаграждения. При этом оно не должно быть гражданином страны, находящейся в конфликте, и проживать постоянно на ее территории. Оно не входит в состав вооруженных сил стороны в конфликте. Сказанное дает возможность отличать от наемников лиц, участвующих в конфликте не по материальным, а по иным соображениям (политическое сочувствие, общность идеологии, религии).

Наемничество представляет собой серьезную опасность, особенно для небольших развивающихся государств. В 1989 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла Международную конвенцию о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников. Конвенция признала наемничество серьезным преступлением, затрагивающим интересы всех государств, и обязала участников либо предавать виновных суду, либо выдавать.

Генеральная Ассамблея ООН регулярно принимает резолюции, осуждающие государства, допускающие вербовку, финансирование, обучение, транзит и использование наемников в целях свержения правительств других государств. Правительства призываются к принятию соответствующих мер, включая законодательные. Наемничеству посвящена ст. 359 УК РФ.

С момента пленения ответственность за военнопленных несет захватившее их государство, а не отдельные командиры, что, разумеется, не исключает уголовной ответственности последних за преступления против военнопленных. Военнопленный не преступник, а солдат, выполнявший свой долг. Его изоляция объясняется исключительно военной необходимостью. С военнопленными надлежит обращаться гуманно. Любое незаконное действие или бездействие, повлекшее смерть или причинившее серьезный ущерб здоровью пленного, является преступлением.

Запрещены медицинские эксперименты на пленных. Должна быть обеспечена защита от местного населения и запугивания. Особо отмечу, что в отношении пленных репрессии также запрещены. Несмотря на крайне жестокое обращение Германии с советскими пленными в годы Великой Отечественной войны, Советское правительство не применяло репрессалий в отношении немецких пленных.

Пленные должны как можно скорее эвакуироваться из зоны сражения. Пленный обязан сообщить только фамилию, имя, звание, дату рождения и военный номер. Ответы на иные вопросы могут быть даны добровольно.

Лагеря пленных не должны располагаться так, чтобы предотвращать обстрел военных объектов. Они располагаются в достаточно безопасном месте на суше. Нарушением этого правила явилось размещение большого числа аргентинских пленных на борту военных транспортных кораблей Великобритании во время конфликта в 1982 г.

Лагеря должны находиться под управлением офицеров действительной службы. Пленные имеют своего представителя, наблюдающего за условиями их жизни и поддерживающего связь с администрацией лагеря. Пленные обеспечиваются необходимой одеждой, питанием, медицинским обслуживанием.

Рядовые пленные могут привлекаться к работе с учетом их физического состояния. Офицеры участвуют лишь в руководстве такими работами. Выполненная работа оплачивается соответствующим образом. Исключается работа военного характера. Следует, однако, учитывать, что в условиях военной экономики почти все виды работ имеют значение для войны. Участие в опасных для здоровья работах может иметь место только на добровольных началах.

Разрешается переписка с внешним миром. Пленные сохраняют правосубъектность и могут передавать юридические документы через пленившее их государство или через такие учреждения, как Комитет Красного Креста. Разрешается получение посылок помощи, поступающих от Красного Креста.

Предусмотрена возможность назначения державы-покровительницы из числа нейтральных государств для наблюдения за уважением прав пленных. Однако такие случаи редки. Соответствующие функции могут осуществляться МККК. Во время конфликта в Персидском заливе 1990 — 1991 гг. Президент Комитета Красного Креста заявил протест против отказа Ирака допустить его представителей в лагеря пленных из состава войск коалиции.

Пленные подчинены законам и положениям, действующим в армии пленившего их государства. За совершенные преступления они отвечают по этим законам. Неудавшийся побег влечет за собой лишь дисциплинарную ответственность. Вновь попавший в плен после удавшегося побега не должен подвергаться наказанию.

После прекращения военных действий пленные подлежат скорейшей репатриации. Еще до этого следует репатриировать раненых и больных. По выздоровлении они не могут использоваться в данном конфликте. Пленные, подозреваемые в совершении преступлений, включая военные, могут задерживаться до суда.

Интернирование

Иностранные граждане могут быть интернированы воюющими, только если интересы безопасности делают это абсолютно необходимым. Интернированный вправе обжаловать решение о его интернировании в суд и (или) в специально назначенный для этого административный орган.

Условия содержания интернированных аналогичны тем, что и пленных, но в ряде отношений более благоприятны. В частности, семьи не должны разлучаться. Места содержания интернированных не должны находиться в местностях, опасных с военной точки зрения.

Во время войны в Персидском заливе 1990 — 1991 гг., после оккупации Кувейта, граждане западных государств содержались правительством Ирака в качестве «гостей» в важных с военной точки зрения местах с целью предотвращения атаки на них. Такого рода тактика «человеческого щита» во всех случаях противоправна.

Зоны безопасности

Международное гуманитарное право поощряет создание зон безопасности и госпитальных зон по соглашению воюющих сторон в целях обеспечения безопасности мирного населения. Такие соглашения заключаются через посредничество МККК или державы-покровительницы. Типовое соглашение такого рода приложено к I Женевской конвенции 1949 г. Эти зоны не должны иметь военных установок. Они не подлежат нападению.

В целях сохранения жизни людей или спасения культурных ценностей возможно объявление «незащищаемой местности» (обычно это город или заповедник, ограниченные участки территории, расположенные вблизи линии фронта). Они могут стать объектом оккупации противником без боя. По соглашению воюющих сторон могут устанавливаться и демилитаризованные зоны.

Режим военной оккупации

Понятие оккупации

В ходе вооруженного конфликта одна из воюющих сторон может обрести контроль над частью или всей территорией другой, т.е. оккупировать ее. Оккупация не наделяет оккупанта суверенными правами. Он не вправе аннексировать или передать другому государству эту территорию. Ее судьба решается лишь при окончательном мирном урегулировании. Не следует также забывать, что согласно Уставу ООН завоевание не является законным методом приобретения территории.

После оккупации Кувейта в ходе войны 1990 — 1991 гг. Ирак попытался аннексировать его территорию, объявив ее своей 19-й провинцией. Эта аннексия не была признана ни одним государством.

Во время обеспечения на оккупированной территории необходимого порядка сам факт оккупации (даже незаконной) возлагает на население некоторые обязанности в отношении оккупанта, а последний несет ответственность за уважение прав населения.

Основной критерий оккупации носит фактический характер — установление реальной власти над территорией. IV Гаагская конвенция 1907 г. установила, что территория считается оккупированной, когда она реально становится подвластной армии противника. Оккупация распространяется лишь на ту часть территории, на которой эта власть установилась и реально осуществляется. Согласно общей для всех четырех Женевских конвенций 1949 г. ст. 2 режим оккупации применяется и в том случае, если территория занята без вооруженного сопротивления.

Существуют разные виды оккупации. Гуманитарное право распространяет свое действие прежде всего на военную оккупацию, т.е. на временное занятие территории войсками противника в ходе вооруженного конфликта. Другим видом оккупации, также имеющим связь с вооруженным конфликтом, является послевоенная оккупация как средство обеспечения выполнения государством, несущим ответственность за агрессию, своих обязательств. Примером может служить оккупация территории Германии и ее союзников войсками антигитлеровской коалиции на основе соглашений. Гуманитарное право применяется и к оккупации такого рода.

Иной вид оккупации имеет место при освобождении территории союзника от вражеской оккупации. Устанавливая временный контроль над освобожденной территорией, союзная армия руководствуется нормами гуманитарного права. Еще один вид оккупации — занятие воюющей стороной территории нейтрального государства. И в этом случае применяется гуманитарное право.

Действие режима оккупации во времени

Оккупация начинается с установления фактического контроля над территорией, с создания оккупационной администрации. Однако даже при кратковременном занятии территории войсками неприятеля они обязаны соблюдать соответствующие правила оккупации.

Оккупационный режим прекращается с момента утраты фактического контроля над территорией. Если же оккупация сохраняется и после прекращения военных действий, то согласно IV Гаагской конвенции соответствующие нормы гуманитарного права подлежат применению в течение года после общего прекращения военных действий. Это положение было обоснованно изменено первым Дополнительным протоколом 1977 г., установившим, что международное гуманитарное право должно применяться до прекращения оккупации. Думается, что данное изменение внесено с учетом опыта многолетней оккупации Израилем восточного берега реки Иордан.

Прекращение оккупации не ликвидирует связанные с ней юридические отношения. Особенно часто возникают вопросы, связанные с возмещением причиненного оккупацией ущерба и уголовной юстицией.

После прекращения иракской оккупации в 1991 г. Кувейт предъявил требования о возмещении ущерба. Для обеспечения этих требований Совет Безопасности разрешил ограниченный экспорт иракской нефти, главным образом для целей удовлетворения индивидуальных претензий. После освобождения территории Кувейта существенной проблемой с точки зрения уважения прав человека стала массовая внесудебная расправа над членами палестинской общины, обвиняемыми в пособничестве врагу.

Управление оккупированной территорией

Управление осуществляется оккупационной администрацией с учетом соответствующих норм гуманитарного права, по возможности сохраняя действие местных законов. Оккупационные власти обязаны разрешить деятельность местных судей и чиновников, но не могут принудить их к этому. Возникает сложная проблема. С одной стороны, подобная деятельность соответствует интересам населения, с другой — может быть основанием для обвинения в сотрудничестве с оккупационными властями. Оккупант вправе создавать и собственные «неполитические военные суды».

Оккупационная власть может использовать в своих целях государственные здания, но право собственности на них не приобретает. В отношении недвижимой государственной собственности, лесов, сельхозугодий оккупационная власть является лишь временным управляющим и должна обеспечивать их сохранение.

Правовое положение населения оккупированной территории

В пределах возможного оккупационные власти обязаны уважать основные права человека, а также права, определенные международными нормами по гуманитарным вопросам. Мирному населению должен быть предоставлен определенный уровень защиты с учетом, разумеется, интересов безопасности оккупационных сил. Оккупирующее государство обязано, во взаимодействии с местными властями, обеспечить население в максимально возможной мере медицинским обслуживанием, включая санитарную службу. Медицинские учреждения могут быть временно реквизированы для лечения раненых, но такое изъятие компенсируется созданием необходимых учреждений для мирного населения. Оккупационные власти следят за обеспеченностью населения питанием и в случае необходимости принимают соответствующие меры. Допускается помощь под эгидой МККК.

Население не может принуждаться к деятельности, имеющей военное значение. Допускается набор добровольцев. Однако по законам своего государства такого рода добровольцы квалифицируются как предатели. Вторая мировая война дала тому множество примеров.

Допускается привлечение лиц старше 18 лет к принудительному труду, если это необходимо для оккупационных войск, коммунальных служб, для обеспечения населения едой, медицинским обслуживанием, жильем, одеждой. Работающие должны получать справедливую оплату и не могут быть вывезены за рубеж (депортированы).

Допускается реквизиция частной собственности для нужд оккупационных сил, но с учетом местных возможностей. Изъятое подлежит оплате наличными или путем выдачи расписки. Разрушение собственности запрещено, кроме случаев абсолютной военной необходимости.

Движение сопротивления на оккупированной территории

Едва ли есть смысл напоминать об общеизвестных фактах, о роли вооруженного сопротивления во время Второй мировой войны. Сегодня эта роль настолько значительна, что зачастую легче оккупировать иностранную территорию, чем удержать ее длительное время под своим контролем.

Согласно III Женевской конвенции 1949 г. лица из милицейских и добровольческих отрядов, включая организованное движение сопротивления, действующих на оккупированной территории, имеют право на статус военнопленных. Правомерность партизанской войны была признана еще IV Гаагской конвенцией 1907 г. Для признания комбатантами партизаны должны удовлетворять ряду требований. Партизан должен принадлежать к организованному отряду во главе с лицом, ответственным за своих подчиненных перед своим правительством, лицом, обеспечивающим дисциплину и соблюдение прав международного гуманитарного права (см. ст. 43 первого Дополнительного протокола 1977 г.). Партизаны должны открыто носить оружие перед началом и во время сражения.

Организованное сопротивление, не имеющее соответствующей связи с вооруженными силами, например боевые группы, действующие в городах, находится в ином положении. Участники таких групп могут привлекаться к уголовной ответственности. К смертной казни они могут быть приговорены лишь за шпионаж, за серьезное повреждение военных объектов (диверсия) и за убийство при условии, что такая мера наказания была предусмотрена правом государства, которому принадлежит оккупированная территория. Запрещены коллективные наказания и взятие заложников.

Нейтралитет

Понятие нейтралитета

Нейтралитет — один из древнейших институтов права войны. Однако в современном международном праве он обрел немало новых черт. Как институт международного гуманитарного права он рассматривается прежде всего в качестве инструмента, призванного защитить население государства от бедствий, связанных с вооруженным конфликтом.

После вступления в силу Устава ООН, поставившего применение силы вне закона и обязавшего государства сотрудничать в поддержании мира и безопасности, в литературе начали высказываться взгляды, отрицающие возможность нейтралитета. Необоснованность такого рода взглядов была подтверждена Международным судом. В Консультативном заключении о ядерном оружии Суд определил, что принцип нейтралитета обладает кардинальным значением, аналогичным тому, которое принадлежит иным гуманитарным принципам и нормам.

И в ирано-иракской войне, и при конфликте вокруг Фолклендских островов большинство государств оставались нейтральными. Даже в случае применения вооруженных сил против Ирака на основе полномочий Совета Безопасности участие в подавлении агрессии принимали лишь несколько государств. Правда, на другие государства резолюции Совета Безопасности возложили определенные обязательства по ограничению их отношений с агрессором. Такие случаи получили наименование «ограниченный нейтралитет».

Имеются случаи дружественного нейтралитета. Так, в первые годы Второй мировой войны США придерживались дружественного нейтралитета в отношении торговли с Великобританией и одновременно ограничивали торговлю с Германией, что не отвечало нормам о нейтралитете, требующим равного отношения к воюющим.

Известны случаи постоянного нейтралитета. Бельгия была постоянно нейтральным государством на основе договора до 1914 г. Нарушение Германией нейтралитета Бельгии послужило одним из официальных оснований вступления Великобритании в Первую мировую войну.

На основе внутреннего законодательства Швейцария, Австрия и Мальта являются постоянно нейтральными государствами, признанными в качестве таковых другими странами. О своем нейтралитете объявил Туркменистан.

В прошлом решающими были формальные моменты, нейтралитет начинался с наступлением юридического состояния войны. Ныне решающим является наличие вооруженного конфликта независимо от такого состояния. Правила нейтралитета подлежат применению, коль скоро международный конфликт достигает такого уровня, при котором приобретает значение позиция третьих государств. Нейтралитет в отношении конфликта немеждународного характера не имеет места, поскольку это внутреннее дело соответствующего государства и здесь действует принцип невмешательства.

Нейтралитет в сухопутной войне

Основная обязанность нейтрального государства состоит в воздержании от оказания активной помощи любому из воюющих и в соблюдении единых стандартов в отношениях с ними.

Это положение не раз нарушалось. Будучи нейтральным государством в годы Второй мировой войны, Швейцария реально оказывала финансовую помощь Германии. Награбленное последней золото переправлялось в швейцарские банки, что позволяло финансировать продолжение войны. Стоимость «нацистского золота» превышала 3 млрд. долл.

Статус нейтрального государства определен Гаагскими конвенциями 1907 г. в отношении войны на суше и на море. Соответствующие положения стали обычными нормами международного гуманитарного права. В отношении воздушной войны аналогичные нормы не были созданы. Она регулируется по аналогии с сухопутной и морской войной.

Нейтральная территория неприкосновенна. Она не может быть театром военных действий или объектом нападения, а также использоваться в иных военных целях. Запрещена транспортировка через нее войск и военного снабжения.

Нейтральное государство не обязано прекращать торговлю с воюющими сторонами, в том числе и военными материалами. В случае введения ограничений на торговлю они должны в равной мере относиться ко всем воюющим. Нейтральное государство не вправе иметь на своей территории вербовочные пункты воюющих сторон, но не обязано запрещать своим гражданам добровольно вступать в их вооруженные силы. Как известно, на этом основании значительные контингенты добровольцев, а также квазидобровольцев из разных стран, включая СССР, участвовали в гражданской войне в Испании в конце 1930-х гг. на стороне республиканского правительства.

В случае пленения граждан нейтрального государства, участвовавших в военных действиях противника, они не могут рассчитывать на такой же режим, как у иных пленных.

При необходимой самообороне военные действия нейтрального государства не рассматриваются как враждебный акт. Перешедшие границу в поисках убежища иностранные войска подлежат интернированию.

Нейтралитет и военные действия на море

В данном случае существует две основные проблемы:

  • права воюющих сторон в отношении морской торговли нейтрального государства;
  • права нейтрального государства в отношении судов воюющих сторон, находящихся в пределах его юрисдикции.

Издавна признается право воюющих государств на досмотр нейтральных торговых судов в целях предотвращения провоза военной контрабанды. Принято различать:

  • абсолютную военную контрабанду, т.е. военные материалы;
  • условную контрабанду, т.е. материалы двойного назначения, пригодные для использования и в военных, и в мирных целях;
  • неконтрабанду.

Предметы первых двух категорий могут быть захвачены, если предназначены для противника. Третья категория захвату не подлежит. Почта не подлежит захвату. В случае если почта окажется в руках воюющего государства, она должна быть отправлена по адресу как можно скорее.

Перевозящее контрабанду нейтральное судно может быть захвачено в открытом море или в территориальных водах воюющих государств. Контрабандный груз подлежит конфискации на основе решения специального суда, который называется «призовой суд». Само нейтральное судно может быть конфисковано как приз, если контрабанда составляла более половины всего груза.

В условиях мировых войн концепция военной контрабанды была заменена режимом морской изоляции. Любой груз, включая еду, считался контрабандой, если направлялся противнику.

В вооруженных конфликтах на море применяется морская блокада, т.е. изоляция портов или береговой линии противника. Блокада должна быть эффективной, т.е. способной реально воспрепятствовать проходу судов. Нейтральные суда при приближении к зоне блокады досматриваются, а при нарушении ими блокады могут быть захвачены. После 1945 г. были случаи объявления блокады, но ни один из них не отвечал соответствующим требованиям.

Во время войны с Пакистаном Индия в 1971 г. объявила блокаду портов противника. Однако количество выделенных для этого кораблей оказалось весьма далеко от требований эффективной блокады. Широкомасштабная блокада была организована Соединенными Штатами в отношении Кубы в целях не допустить доставку советских ракет. Блокада была предпринята в мирное время и не может быть признана правомерной, поскольку представляла нарушение принципа неприменения силы или угрозы силой.

Блокада применяется в качестве международных экономических санкций. В 1990 г. Совет Безопасности уполномочил применение военно-морских сил для прекращения экспорта нефти из Ирака.

На морскую акваторию распространяется режим, общий для всей территории государства. Если речь идет о территориальном море нейтрального государства, то оно не может быть театром военных действий. В случае захода преследуемого военного корабля противника в воды нейтрального государства преследование приостанавливается.

Военные корабли воюющих государств могут находиться в водах нейтрального государства не свыше 24 часов, причем в одном порту — не более трех кораблей. Продление срока пребывания может иметь место в случае потребности в ремонте в пределах, необходимых для достижения судном своего порта. В случае превышения кораблем допустимого срока его команда подлежит интернированию, а корабль делается непригодным для выхода в море.

В последние годы ряд государств объявили запрет на заход в их порты кораблей с ядерным оружием или даже с ядерным двигателем. Такое запрещение может быть отнесено и к периоду вооруженного конфликта.

Нейтралитет и военные действия в воздушном пространстве

Как уже отмечалось, специальных конвенций о ведении военных действий в воздушном пространстве нет. Ведущие державы, в военном могуществе которых авиации принадлежит особая роль, не торопились регламентировать ее деятельность. Поэтому, как и в других случаях, действия авиации в нейтральном воздушном пространстве регулируются общими нормами гуманитарного права.

Воюющие обязаны уважать неприкосновенность воздушного пространства нейтрального государства. В случае входа самолета воюющего государства в воздушное пространство нейтрального государства последнее обязано принять имеющиеся в его распоряжении меры для удаления его или принуждения его к посадке с последующим интернированием находящихся на его борту лиц. Интернирование применяется и в случае вынужденной посадки. Даже подобранный нейтральным кораблем в открытом море экипаж потерпевшего аварию самолета подлежит интернированию.

Нейтральное государство не вправе поставлять авиационную технику воюющим государствам, однако не обязано запрещать такие поставки частным фирмам.

Контроль воюющих государств в отношении гражданской авиации нейтральных государств аналогичен тому, который осуществляется в отношении нейтральных морских судов. Гражданскому самолету может быть предложено приземлиться для проверки. Самолет может быть конфискован, если он занят деятельностью, несовместимой с нейтралитетом.

Граждане нейтральных государств и их собственность на территории воюющих государств

Находящиеся на территории воюющего государства граждане нейтрального государства в соответствии с гуманитарным правом не могут претендовать на особые привилегии по сравнению с местными гражданами. За ними признаются права мирного населения. Следует, однако, учитывать, что возможность их дипломатической защиты со стороны своего нейтрального государства имеет существенное значение.

Нейтральная собственность во время вооруженного конфликта подвергается той же опасности, что и местная. За ее повреждение в ходе военных действий воюющее государство ответственности не несет. Исключениями являются повреждение или уничтожение реквизированной собственности, а также если ущерб причинен в нарушение норм гуманитарного права.

Международное гуманитарное право в конфликтах немеждународного характера

Рост числа конфликтов немеждународного характера и отличающая их жестокость придают особое значение распространению на них определенных гуманитарных норм. Основные общепризнанные нормы относительно конфликтов немеждународного характера содержатся в ст. 3, общей для всех Женевских конвенций 1949 г. То обстоятельство, что положения ст. 3 являются общепризнанной обычной нормой, было подтверждено и Международным судом ООН в решении по делу «Никарагуа против США».

Статья 3 содержит, как в ней и подчеркивается, минимальные требования. Лица, которые не принимают участия в военных действиях, в том числе и прекратившие участие, должны пользоваться гуманным обращением. В этих целях запрещены посягательства на жизнь и физическую неприкосновенность, взятие заложников, посягательство на человеческое достоинство, внесудебное осуждение или наказание. В статье указано, что применение ее положений не затрагивает юридического статуса сторон в конфликте и потому участники вооруженного мятежа после захвата могут быть преданы суду.

Немеждународным конфликтам посвящен второй Дополнительный протокол 1977 г. Следует при этом учитывать, что в процессе его принятия ряд государств выразили обоснованное сомнение в существовании соответствующих обычных норм. Несмотря на многочисленные конфликты немеждународного характера, как их участники, так и иные государства практически не ссылаются на Протокол. В результате признание его положений в качестве обычных норм откладывается.

Статья 5 Устава Международного уголовного трибунала для бывшей Югославии признала серьезные нарушения Женевских конвенций в качестве преступлений, также если они совершены в конфликтах немеждународного характера. Соответствующие положения содержит и Статут Международного уголовного суда (ст. 8).

Второй Дополнительный протокол подчеркивает необходимость уважения прав человека и в немеждународных вооруженных конфликтах.

Во внутренние конфликты вовлекается значительное число подростков. Второй Дополнительный протокол предусматривает запрещение привлечения детей до 15 лет к участию в вооруженных конфликтах.

Как известно, в Чечне это положение не соблюдалось. Если тем не менее такой подросток все же принимал участие и был задержан, ему предоставляются необходимые гарантии, включая возможность продолжить образование.

Принудительное перемещение населения может иметь место только по соображениям его безопасности. Учреждения и памятники культуры должны щадиться; это относится и к религиозным объектам. Во внутренних конфликтах такие учреждения и объекты зачастую подвергаются массовому разрушению.

Что же касается методов и средств ведения военных действий, то здесь, очевидно, следует руководствоваться соответствующими нормами, относящимися к международным конфликтам. Применение правительством Ирака в 1980 г. химического оружия против курдских селений вызвало широкий протест в мире.

Раненые и больные. Национальные общества Красного Креста и Красного Полумесяца могут оказывать гуманитарную помощь жертвам конфликта. Поощряется участие гражданских лиц в сборе раненых и больных и в оказании им помощи. Если население страдает из-за отсутствия необходимого снабжения, то, с согласия государства, в таком снабжении может оказываться иностранная помощь на одинаковых для всего населения началах.

Стороны в конфликте обязаны принимать все необходимые меры к розыску и спасению раненых, которым обеспечивается гуманное обращение, включая медицинскую помощь. Медицинский персонал, служители церкви подлежат уважению и защите. Медицинские учреждения и транспорт не могут быть объектом нападения (вспомним захват дудаевцами больницы в Буденновске и превращение больных в заложников). Покровительство прекращается в случае использования медицинского учреждения или транспорта в военных целях. Для обозначения медицинского учреждения используются те же знаки, что и в международном конфликте.

Задержанные. В конфликте немеждународного характера употребление термина «военнопленный» неверно юридически и политически. Здесь речь идет о «задержанных», которые статусом военнопленного не обладают. Тем не менее за ними предусмотрены определенные права. Общие условия содержания и работы, которая может носить принудительный характер, должны в принципе соответствовать тем, которыми пользуется местное население.

Условия содержания мест заключения в общем аналогичны тем, что предусмотрены для лагерей военнопленных и интернированных в международных конфликтах: удаление от места боев, медицинская помощь. Допускается переписка, которая может быть ограничена. В момент окончания задержания принимаются меры к обеспечению безопасности освобождаемых.

Мирное население. Мирное население подвергается особому риску во внутренних конфликтах. Согласно Дополнительному протоколу население не должно подвергаться нападению, запрещены действия, а также угрозы, преследующие цель запугать население. Недопустимы также нападения на объекты, необходимые для жизни мирных граждан, включая запасы продовольствия, места его производства, источники воды. Оговаривается недопустимость нападения на объекты, содержащие опасные силы, например плотины, ядерные электростанции, очевидно, и нефтепромыслы.

Международное гуманитарное право и миротворческие силы ООН

В соответствии со ст. 43 Устава ООН Совет Безопасности вправе применять вооруженные силы в целях пресечения агрессии. В качестве примера можно привести военные операции коалиционных сил против Ирака в 1990 — 1991 гг., осуществлявшиеся по мандату ООН. На такие акции распространяется действие норм международного гуманитарного права. В Положении о чрезвычайных силах ООН 1957 г. говорится: «Силы будут соблюдать принципы и дух общих международных конвенций, применяемых к поведению военного персонала».

От применения военной силы для подавления актов агрессии отличаются миротворческие операции. Под ними понимается установление присутствия ООН в месте конфликта с согласия всех сторон конфликта обычно с участием военного и (или) полицейского персонала.

Миротворческие силы не являются участниками вооруженного конфликта, и на этом основании некоторые юристы утверждают, что международное гуманитарное право к ним неприменимо. Тем не менее миротворческие силы вправе использовать силу в порядке самообороны или при попытках силой препятствовать осуществлению их задания. К такого рода конфликтам гуманитарное право применимо.

Прежде всего предоставляемые в распоряжение ООН национальные контингенты подчинены праву своего государства и не могут нарушать обязательные для своего государства международные нормы. В случае совершения военного преступления военнослужащий подлежит ответственности по внутреннему праву. Участие в операциях ООН не может освобождать от обязанности уважения гуманитарных норм. Если же миротворческие операции ограничиваются поддержанием порядка, то к ним применимо не международное гуманитарное право, а правила полицейских операций.

Другая сторона вопроса — защита персонала, участвующего в миротворческих операциях ООН. Учитывая характер осуществляемых им операций, ему должен быть предоставлен более высокий уровень защиты, чем военнослужащим воюющих, уровень, аналогичный тому, который распространяется на гуманитарные организации.

По этому вопросу имеется принятая Генеральной Ассамблеей ООН в 1994 г. Конвенция о безопасности персонала ООН. В соответствии с этой Конвенцией такой персонал в случае захвата подлежит немедленному освобождению. С находящимся в ожидании освобождения персоналом надлежит обращаться в соответствии с принципами и духом Женевских конвенций 1949 г. (ст. 8). Данная Конвенция перечисляет виды преступлений против персонала ООН и обязывает участвующие государства сделать их наказуемыми по своему праву (ст. 9). Статут Международного уголовного суда в числе относящихся к его юрисдикции военных преступлений указывает преступления против персонала, осуществляющего оказание гуманитарной помощи, или миссии по поддержанию мира в соответствии с Уставом ООН (ст. 2).

Обеспечение норм международного гуманитарного права

Обеспечение уважения норм международного гуманитарного права имеет значительную специфику. Если при нарушении норм международного права возникает ответственность государств, то при нарушении норм международного гуманитарного права центр тяжести переносится на ответственность индивида. При этом если в прошлом индивид мог быть привлечен к ответственности только по внутреннему праву, то со времени Нюрнбергского процесса он может быть судим непосредственно на основе международного права. Приговор Нюрнбергского трибунала определил, что индивиды несут международные обязанности, превышающие национальные обязательства повиновения. Тот, кто нарушает законы войны, не может рассчитывать на иммунитет, действуя с разрешения государства, если государство при этом выходит за рамки своей компетенции по международному праву. Такая позиция была совершенно необходимым шагом в направлении обеспечения норм международного гуманитарного права. Тем не менее международная процедура носит дополнительный характер по отношению к национальной. Она предназначена для особых случаев. Основную массу военных преступлений в состоянии охватить только национальная система.

Национальные средства

Обычно, когда речь заходит об обеспечении уважения права, взоры людей обращаются к правоохранительным органам. Последним действительно принадлежит важная, но вовсе не решающая роль в обеспечении уважения закона. Главное — в воспитании, в привитии уважения к человеку, его правам и интересам.

Одна из причин роста преступности в России и в других странах СНГ видится в том, что в советский период общество не было воспитано в духе уважения к человеческой личности. С легкостью убивающий, грабящий своих сограждан будет еще более жесток в ходе вооруженного конфликта. Чеченский опыт тому свидетельство.

Женевские конвенции и первый Дополнительный протокол к ним квалифицируют ряд серьезных нарушений содержащихся в них норм как военные преступления. В отношении таких преступлений установлена универсальная юрисдикция. Любое государство, во власти которого окажется обвиняемый, обязано организовать уголовное преследование либо выдать это лицо другому государству. При менее серьезных нарушениях государствам следует предпринимать меры как уголовного, так и дисциплинарного характера. Конвенции обязали участников принять соответствующие законы.

Однако закон сам по себе дела не решает. Необходимо воспитание соответствующего правосознания. Начинать надо со школы. Особенно важно воспитание военнослужащих. Чем выше воинское звание, тем значительнее должны быть знания международного гуманитарного права. Военачальник обязан сделать все от него зависящее для предупреждения нарушений норм гуманитарного права лицами, входящими в состав подчиненных ему вооруженных сил. Пренебрежение этой обязанностью само по себе рассматривается как наказуемое деяние.

Пока число случаев привлечения государствами своих военнослужащих к уголовной ответственности за нарушение международного гуманитарного права ничтожно мало.

В качестве примера можно указать на процесс американского лейтенанта У. Келли, который в 1971 г. был осужден военным трибуналом в соответствии с Единым законом о военной юстиции за массовые убийства мирных жителей вьетнамской деревни Сонгми.

Пленные могут быть судимы и за совершенные ранее военные преступления, а также отбывать срок наказания после завершения конфликта.

Законодательство России

В соответствии с принятыми на себя обязательствами в области международного гуманитарного права Россия должна принять необходимое для их реализации законодательство. Однако пока в этом направлении сделано мало.

Правовой основой Военной доктрины РФ определены наряду с Конституцией РФ и федеральными законами международные договоры РФ в области обеспечения военной безопасности . Аналогичные ссылки есть и в Федеральном законе от 31 мая 1996 г. N 61-ФЗ «Об обороне» (ст. 3) , в Федеральном законе от 12 февраля 1998 г. N 28-ФЗ «О гражданской обороне» (ст. 3) . Федеральный конституционный закон от 30 января 2002 г. N 1-ФКЗ «О военном положении» содержит ссылку на общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ в этой области как на одну из составляющих правовой основы военного положения (ст. 2) .

Обойдено молчанием международное право в Федеральном законе от 6 февраля 1997 г. N 27-ФЗ «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации», которым отведена особая роль в конфликтах немеждународного характера.

В своем Постановлении от 31 июля 1995 г. Конституционный Суд РФ подтвердил, что ратифицированные конвенции по гуманитарному праву подлежат применению независимо от издания имплементирующих их актов. Вместе с тем Суд указал, что ненадлежащий учет положений второго Дополнительного протокола к Женевским конвенциям «во внутреннем законодательстве послужил одной из причин несоблюдения правил названного Дополнительного протокола. «.

Значительное внимание уделено гуманитарному праву новым Уголовным кодексом РФ. Наиболее общее положение содержит ст. 356 УК РФ «Применение запрещенных средств и методов ведения войны»: «Жестокое обращение с военнопленными или гражданским населением, депортация гражданского населения, разграбление национального имущества на оккупированной территории, применение в вооруженном конфликте средств и методов, запрещенных международным договором Российской Федерации, — наказывается. «.

Практически эта статья охватывает все виды преступлений против гуманитарного права. Отдельные статьи посвящены ответственности за применение запрещенного международным правом оружия массового поражения, за геноцид, экоцид, наемничество.

Как известно, прошел ряд судебных процессов, в результате которых значительное число российских военнослужащих были осуждены за преступления, совершенные в ходе военных действий в Чечне.

Международные средства

Государство, нарушающее нормы международного гуманитарного права, несет международно-правовую ответственность. В связи с этим могут применяться предусмотренные международным правом санкции и контрмеры. Следует, однако, учитывать, что применение такой важной контрмеры, как репрессалии, в данном случае ограничено. Неправомерны репрессалии в отношении всех категорий жертв войны. Менее определен вопрос о допустимости применения запрещенных методов и средств ведения войны в ответ на их применение противником.

Государство, отказывающееся привлечь к уголовной ответственности лиц, нарушивших нормы международного гуманитарного права и находящихся в его юрисдикции, нарушает свои обязательства по международному праву, и к нему могут быть применены соответствующие меры воздействия.

Известно, что Уставы Нюрнбергского и Токийского военных трибуналов предусмотрели ответственность за военные преступления и преступления против человечности. Более подробно соответствующие преступления определены в Статуте Международного уголовного суда, а также в Уставе Трибунала для Югославии. Они разделены на две основные категории:

а) серьезные нарушения Женевских конвенций 1949 г. (т.е. права Женевы);

б) нарушения законов и обычаев войны (т.е. права Гааги).

Для конфликтов немеждународного характера особый интерес представляет Устав Трибунала для Руанды. Устав определил следующий перечень преступлений в такого рода конфликтах, подчеркнув, что он не является исчерпывающим (ст. 4): преступления против жизни, физического и психического здоровья, включая пытки, причинение увечий, телесные наказания; коллективные наказания; взятие заложников; терроризм; грубое нарушение человеческого достоинства, в частности изнасилование, принуждение к занятию проституцией и т.п.; грабеж; вынесение приговоров и их исполнение без предварительного рассмотрения дела законным судом; угрозы совершить любое из перечисленных действий.

Трудно спорить с тем, что международное гуманитарное право пока недостаточно эффективно. Следует вместе с тем учитывать, сколь сложные отношения оно призвано регулировать. Поэтому даже небольшой прогресс означает ограничение значительных бедствий. Постепенно складывается положение, при котором каждый участник сражения начинает чувствовать, что за совершаемые преступления он реально может понести наказание. Что же касается государств, то им стало сложнее уходить от отрицательных последствий нарушения международного гуманитарного права.

Этому способствует и постепенное совершенствование международного механизма обеспечения норм международного гуманитарного права. Первый Дополнительный протокол 1977 г. предусматривает создание международной комиссии по установлению фактов, которая призвана устанавливать случаи серьезных нарушений гуманитарного права. Для создания такой комиссии требуется согласие и другой стороны. Пострадавшая сторона может обратиться с просьбой к МККК с тем, чтобы тот воздействовал на государство — нарушителя гуманитарного права. Наконец, можно обратиться и в ООН.

В решении по делу «Никарагуа против США» Международный суд установил общепризнанность принципов международного гуманитарного права, их общеобязательность. Эти принципы защищают не интересы той или иной стороны в конфликте, а общечеловеческие ценности. Поэтому они возлагают обязанность содействовать их соблюдению на каждое государство. Первый Дополнительный протокол 1977 г. обязывает государства принимать меры как совместно, так и индивидуально, а также в сотрудничестве с ООН (ст. 89). В результате любое третье государство вправе принимать меры воздействия в отношении государства, серьезно нарушающего гуманитарное право.

Источник

Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Закрыть