ОТНОШЕНИЯ

Что такое толерантность в межнациональных отношениях

Что такое толерантность в межнациональных отношениях? Культура межнациональных отношений

Все знают, что означает слово «толерантность». И перевод, по сути, не нужен. Да, с латыни это «терпимость», и что? И так же всем все понятно. Возникает даже вопрос: «А зачем вообще вводить в язык лишнее слово?» Логично, когда заимствованные слова заполняют пустующую нишу. Нет понятия – нет и слова в языке. Появляется новое явление – появляется и слово, его определяющее. Если явление пришло из другой культуры, логично, что и определение будет оттуда же. Но если телевизора или компьютера в русскоязычной реальности не было, то терпимость ведь была! Так зачем новое слово?

Терпимость – это не толерантность

Дело в том, что семантически слова «толерантность» и «терпимость» разнятся довольно сильно. «Терпеть» в русском языке – это «преодолевать какие-то неприятные ощущения». «Не нравится, но терплю. Заставляю себя не обращать внимания на неприятности», — именно так можно передать ощущения человека, который проявляет терпимость.

Толерантность – это совсем другое. Это – не преодоление собственной неприязни и раздражения (хотя, конечно, первые шаги к истинной толерантности именно таковы). Принятие чужих традиций, чужого образа жизни как должное, четкое осознание того, что все люди разные и имеют полное право быть такими, – вот что означает слово «толерантность».

Свои и чужие

Прежде чем говорить о том, что такое толерантность в межнациональных отношениях, стоит вспомнить, что на определенном этапе развития каждое племя называло себя просто и незатейливо – «люди». То есть вот мы, собравшиеся здесь у костра, – люди. А кто там еще бродит вокруг, это еще разобраться надо. Ну и что, что две ноги, две руки и одна голова? Может, это обезьяна такая лысая? Мало ли. Говорит непонятно, наших богов не чтит, наших вождей не любит. Не похож он на человека, ох, не похож…

Римское слово «варвары» — это звукопередача невнятного бормотания. «Вар-вар-вар-вар». Лопочут не пойми что. Вот мы, римляне – люди, правильные люди, говорим понятно, на латыни. А эти… варвары, одним словом. И либо они станут нормальными людьми – заговорят на латыни и признают главенство Рима, либо…

Вероятно, и у гуннов была соответствующая доказательная база, построенная по тому же принципу.

Преображение картины мира

С одной стороны, это все же положительная динамика. Если круг «своих» расширяется, значит, культура межнациональных отношений пусть медленно, но растет. Если экстраполировать, можно прийти к выводу, что когда-то все станут «своими», а место плохих и чужих займут, скажем, инопланетяне. Или разумные дельфины — неважно.

О том, что такое толерантность в межнациональных отношениях, начали задумываться не так давно. Просто потому что еще в XIX веке рабство было явлением весьма распространенным, а аборигенов Австралии до 1967 года не учитывали при переписи населения, тем самым исключив из числа граждан. За редким исключением евреи в Российской империи не имели права покидать черту оседлости до 1917 года, а основанный во многом на культурных и религиозных противоречиях конфликт в Ирландии существует уже много десятков лет, то вспыхивая, то затухая. Поэтому международная дипломатия прошлого, конечно, была вполне терпима в рамках профессионализма, то есть дипломатична. Но это никоим образом не означало, что в задачу государства входило воспитание толерантных граждан. Отсутствие войны – уже мир, а основан ли он на доброжелательных чувствах к соседу или просто на осознании бесперспективности вооруженного конфликта, не так уж и важно.

Почему толерантность стала необходимостью?

Справедливости ради стоит заметить, что именно в ХХ веке возникла необходимость в толерантности. До этого жители отдельно взятой страны большей частью представляли собой культурный монолит. Британцы – это британцы, французы – это французы, японцы – это японцы. Чужаки — иноверцы, инородцы, пришлые — конечно, были везде, но их было мало. Этническая толерантность была не слишком актуальна просто потому, что те, на кого она должна была быть направлена, являлись исключительно малочисленной группой. Так, никого не волнуют случаи заболевания гриппом до тех пор, пока не вспыхнет эпидемия.

Международное право

В двадцатом веке резко сократилось число людей, не понимающих, что такое толерантность в межнациональных отношениях. Она стала альтернативой религиозной, расовой, этнической и любой другой терпимости. Способность принимать чужую культуру, чужие традиции как должное, приспосабливаться к ним стала в определенном смысле залогом выживания. Потому что двадцатый век – не десятый, и на смену мечу и кинжалу давно пришли автоматическое оружие и взрывчатка.

Отсутствие толерантности в действии

Как следствие, все государства, подписавшие данные международные акты, обязаны законодательно закреплять подобные стандарты поведения. Это относится как к нормам уголовного и административного права, в которых должна быть прописана ответственность за нарушение чужих прав и свобод, так и к предписаниям образовательной или культурной сферы. Государство должно не только наказывать тех, кто стремится ограничить других в их национальном, культурном или религиозном самовыражении, но и воспитывать в людях терпимость и уважение, насаждать их в обществе всеми доступными средствами.

С этой точки зрения закрепившаяся в российских СМИ традиция использовать сомнительный термин «лицо кавказской национальности» — прямое нарушение норм межнациональной толерантности. Определять преступников, основываясь на их предположительной национальной принадлежности, в ситуации, когда это никак не связано собственно с составом преступления, – крайне некорректно. Тем более если нигде не звучит «лица славянской национальности», «лица германо-романской национальности», «лица латинской национальности». Если все приведенные выше определения даже звучат абсурдно, смешно и нелепо, то почему «лицо кавказской национальности» стало нормой? Ведь таким образом в сознании людей просто закрепляется устойчивая ассоциация: выходец с Кавказа — потенциальный преступник. И не имеет значения, что Кавказ большой и многонациональный, что население этой территории разнообразно и многочисленно. Там, как и везде, есть преступники, но там, как и везде, порядочных людей несоизмеримо больше. Стереотип создать легко, но трудно разрушить. Межнациональные отношения в России очень страдают от подобных необдуманных высказываний медийных персон.

Братские народы уже не такие и братские

Именно с подобными проявлениями формирования общественного мнения и должно бороться законодательство стран, ратифицировавших международные акты в этой области. Подача информации в прессе и на телевидении, уроки в школах, проведение различного рода мероприятий, посвященных пропаганде толерантности и взаимоуважения, – все это должно контролироваться государством. Альтернатива, увы, печальна. Гражданские возмущения, конфликты, рост ксенофобных настроений в обществе – с такими проявлениями бороться очень тяжело. Проще не допустить их сразу. Государство должно формировать общественное мнение, и тогда возникнут новые традиции и нормы поведения, которые будут негласно определять поступки граждан. Да, преступления на почве национальной или расовой нетерпимости – зло практически неизбежное. Но если преступники сталкиваются с всеобщим осуждением и презрением – это одно. А вот если встречают молчаливое понимание и одобрение, в крайнем случае равнодушие – совсем другое…

К сожалению, в настоящее время межнациональные отношения в России далеки от безоблачных. Раньше, во времена многонационального СССР, механизм госпропаганды работал именно на воспитание взаимоуважения, и акцент делался на том, что вне зависимости от национальной принадлежности все – граждане одной большой страны. Сейчас, к сожалению, уровень толерантности к представителям других наций сильно упал, поскольку этому аспекту воспитания уделяется мало внимания. А вот межнациональные различия в СМИ подчеркиваются достаточно остро. И можно только надеяться на то, что ситуация скоро изменится к лучшему.

Не все так радужно

Справедливости ради нужно заметить, что тот идеал взаимоуважения и взаимопонимания, к которому стремится современное культурное сообщество, имеет и довольно неприятные побочные эффекты. Толерантность – это, конечно, замечательно. Так же как и христианское непротивление. Можно подставлять щеки до бесконечности, если это соответствует принципам и моральным убеждениям. Но никто не гарантирует, что непротивленец останется жив. Потому что его система моральных ценностей включает в себя и гуманизм, и любовь к ближнему, и убежденность во всеобщем равенстве. Но кто сказал, что эти принципы будет разделять оппонент? Велика вероятность, что непротивленцу сначала хорошенько дадут по физиономии, а потом попросту оттолкнут в сторону. Никого он не переубедит и никого не перевоспитает – просто потому, что подобное поведение представителями другой культуры будет расцениваться не как исключительная красота души, а как банальная слабость. «Толерантность» — термин, далеко не везде и не всеми воспринимаемый в положительном ключе. Для многих это безволие, трусость, отсутствие жестких моральных принципов, за которые стоит бороться. В результате возникает ситуация, когда толерантность и терпимость проявляет только одна сторона. А вот вторая активно навязывает свои правила игры.

Толерантность и шовинизм

С подобной проблемой столкнулась современная Европа. Большое количество мигрантов с мусульманского Востока и из Африки привело к значительным культурным сдвигам. Сами переселенцы вовсе не стремятся ассимилироваться, что вполне понятно. Они живут так, как привыкли, так, как считают правильным. А толерантные европейцы, естественно, не могут их принуждать – ведь это нарушает права личности. Вроде бы поведение абсолютно корректное. Но возможна ли гармонизация межнациональных отношений в ситуации, когда диалога, по сути, нет? Есть монолог одной из сторон, той, которая не хочет ни слышать чужих аргументов, ни понимать их.

Уже сейчас многие европейцы жалуются на то, что приезжие не только не хотят вести себя «по-европейски». Они требуют, чтобы коренные жители соответствовали нормам и традициям, принятым на старой родине. То есть толерантные европейцы не могут навязать свои нормы и правила, но нетолерантные приезжие-то могут! И навязывают! Потому что их культура именно такое поведение считает единственно возможным и правильным. А единственный способ изменить подобные традиции – это ограничения в правах и свободах, принудительная ассимиляция, что несовместимо с философией взаимоуважения и свободы личности. Вот такой парадокс. Примеры толерантности такого рода довольно точно описываются детской шуткой «сначала съедим твое, а потом каждый свое».

Толерантность – не равно сервильность

К сожалению, следствием подобной ситуации является рост популярности фашистских движений. Желание оградить, сохранить свою культуру, защитить ее от чужого грубого вмешательства заставляет некоторых европейцев остро ощущать собственную национальную принадлежность. И выливается это уже в формы, далекие от цивилизованных.

Можно сказать, что волна межнациональных конфликтов, захлестнувшая Европу в последнее время, – как раз в определенном смысле следствие переизбытка толерантности. Потому что в определенный момент люди забывают, что такое толерантность в межнациональных отношениях, и перестают отличать ее от сервильности. Взаимоуважение – оно именно взаимно. Одностороннего взаимоуважения не бывает. И если одна из наций не желает считаться с традициями и нормами другой, то ни о какой толерантности и речи быть не может. Если этот факт игнорировать, конфликты неизбежны. И они будут намного более серьезными – просто потому, что будут проистекать вне правового поля. Возрождение экстремистских фашистских движений в Европе как симметричный ответ культурному дисбалансу, вызванному большим количеством приезжих, это со всей очевидностью доказывает. Как и каждая, даже самая чудесная и гуманная мера, толерантность хороша только в разумных пределах. Передозировка превращает лекарство в яд.

Источник

[njwa_button id="1161"]
Показать больше

Похожие статьи

>
Закрыть
Adblock
detector