ПСИХОЛОГИЯ

Циринг д а психология личностной беспомощности

Феномен «Выученной беспомощности».

В этом выпуске: «У меня не получится», «я не смогу это сделать, не думал, что так сложно будет», «я не знаю, что выбрать. У меня нет выбора», «я так всегда делаю и в семье так делали», «я не знаю чего я хочу», «это трудно начать», «я не могу контролировать и менять события в моей жизни», «мне нужно просто переждать и оно само измениться и пройдет, может быть», «не могу», «не хочу», «все бесполезно» и многое другое.

Если вы узнали себя, просто продолжайте внимательно читать, в тексте есть много ответов.

Определение learned helplessness, или выученная беспомощность , возникло благодаря американскому психологу Мартину Селигману в 60х годах и и звучит как

— состояние человека или животного, при котором индивид не предпринимает попыток к улучшению своего положения (не пытается избежать отрицательных стимулов или получить положительные), хотя имеет такую возможность. Появляется как правило после нескольких неудачных попыток воздействовать на отрицательные обстоятельства среды (или избежать их) и характеризуется пассивностью, отказом от действия, нежеланием менять враждебную среду или избегать её, даже когда появляется такая возможность.

У людей, согласно ряду исследований, сопровождается потерей чувства свободы и контроля, неверием в возможность изменений и в собственные силы, подавленностью, депрессией и даже ускорением наступления смерти. (Википедия)

В 1964 году ученый Селигман (я буду часто на него ссылаться) участвовал в экспериментах над собаками по схеме И.П. Павлова, целью которых было исследование и формирование у подопытных условных рефлексов страха на звук высокого тона. Собак, запертых в клетках, били сильными ударами электрического тока после того, как раздавался звук.
После нескольких стимуляций, клетки с животными открыли, чтобы проверить, начали ли собаки бояться звука. Будут ли они рефлекторно разбегаться в стороны, услышав громкий звук, и бояться повторных ударов током. Однако ожидания не оправдались. Собаки не совершали никак попыток убежать, хотя клетки были совершенно открыты. Они наоборот, ложились на пол и скулили, ожидая разряд тока.

Мартин Селигман предположил, что, возможно, собаки не пытаются избежать удара током не из-за отсутствия страха — по их поведению было очевидно, что они ожидают удара — а потому, что в ходе эксперимента они несколько раз попытались избежать его, но поскольку это не получилось, они привыкли к его неизбежности. Иначе говоря, собаки «научились беспомощности».

Затем данный феномен беспомощности неоднократно исследовался и подтверждался другими учеными психологами в различных интерпретациях, и на людях в том числе.

Так же, хочется отметить эксперимент на студентах, который проводил немецкий ученый Юлиус Куль. Им предлагали решать интеллектуальные задачи различной степени сложности.

Все задачи не имели решения , но студенты об этом не знали . Безуспешные попытки решить различные задачи сопровождались негативными комментариями ученого о способностях испытуемых. Многие из них впадали в отчаяние и тревогу, начинали сомневаться в своих возможностях, что значительно снижало их самооценку.

Затем студентам предложили простую задачу, которую уже можно было решить . Но они и с ней не справились, поскольку уже выработался механизм беспомощности.

Другие ученые определили, если эксперименты определения беспомощности проводились не продолжительное время и в мягких условиях, у испытуемых возникало желание сопротивления. Они были мотивированы справляться со сложностями, что приводило к улучшению их деятельности.

Но если же экспериментальные условия были более продолжительными и жесткими, это приводило испытуемых к потере мотивации и контроля над ситуацией. К отсутствию усилий для восстановления деятельности.

Если испытуемый воспринимал неудачу, как внешний неустойчивый фактор, он мог возобновлять усилия для решения новой задачи и улучшал результаты.

Если он относил неудачу к внутренним факторам своих способностей — это значительно понижало его самооценку и приводило к дефициту возможностей решить задачи, снижало его эффективность. И в дальнейшем приводило к беспомощности.

Выводы Селигмана про выученную беспомощность — это дефицит способностей в трех сферах: мотивационной, когнитивной и эмоциональной. Мотивационный дефицит проявляется в отсутствии навыка побуждать себя к действию, когнитивный — в неспособности быть гибким, осознавать, что единичный промах — не катастрофа, эмоциональный — в подавленном состоянии и чувстве безысходности (на этой почве часто развивается депрессия ).

Депрессивные люди действуют паттерно и считают, что они не могут контролировать элементы своей жизни, которые могут облегчить их страдание и принести удовлетворение. Они сдаются и считают себя беспомощными, даже не совершают попытки себе помочь.

Маркеры беспомощности те, которые я указала в начале статьи:

— не могу; не хочу; это невозможно; всегда; никогда; все бесполезно и др.

За всеми этими словами стоит неуверенность в собственных силах, отсутствие позитивного опыта, страхи и тревога. Отсутствие опоры на себя и возможность видеть позитивный прогресс. Люди, с подобными внутренними ощущениями, могут воспринимать их как чувство усталости, злости, апатии, потери интереса, непонимание происходящего, деструктивное поведение по отношению к себе или другим.

Как формируется беспомощность?

В дальнейших своих исследованиях Мартин Селигман определил, что подопытные собаки воспитывали в своих щенках беспомощность.
Что уж говорить про людей.

Психолог Диана Циринг определила четыре типа родительского поведения, которое может привести к беспомощности у детей:

гиперопека и защита (чрезмерный контроль, отслеживание каждого действия ребенка) — полное отсутствие самостоятельности у ребенка;

возложение на ребенка слишком большой ответственности — приводит к ощущению невозможности соответствовать возложенным ожиданиям. Поэтому лучше ничего не делать;

жестокое обращение — формирует у ребенка бессилие противостоять насилию взрослого, он намного меньше и силы не равны. Поэтому любые действия напрасны, даже не нужно пытаться;

непоследовательное воспитание — чтобы не делал ребенок, ответная реакция не может быть предсказуемой и понятной.

Так же, родители могу формировать у детей полную апатию или беспомощность из благих намерений помочью сделать за него.

Далее функцию воспитания в личности ощущения беспомощности выполняет социум. Где практически все взаимоотношения делятся по принципу управление-подчинение.
Во многих компаниях мнение и решение начальника является единственным верным, а идеи и мнения сотрудников даже не учитываются.

Преподаватели, гуру, ученые имеют власть над своими подопечными, их знания считают самыми верными, не подлежат сомнениям. У учеников есть только возможность слушать.

Практически все мужчины в семье считают себя главой, а жена может восприниматься как личность слабее, которая должна подчиняться. Быть робкой. Отсюда рождение эпидемии выученной женской беспомощности, жертвенности, а соответсвенно и насилие в семьях.

Жертвенность общества перед лицом государства. Перенос ответственности за свою жизнь и потребности на других.

Выученная беспомощность может формироваться вследствие повторяющихся неудач.

Переходим к приятным новостям. В последствие, ученому Селигману удалось научить подопытных собак самостоятельно спасать себя от тока.

У каждого человека тем более есть шансы. Необходима внутренняя работа по отлову своих стопов и паттернов, которые приводят к бессилию и беспомощности. (С помощью психотерапевта — быстрее или самостоятельно, если это возможно, но понадобится больше усилий).

Полярная сторона беспомощности — это активная деятельность, исследование сложности и сканирование пространства на предмет ее решения.

Что это значит (можете расписать для себя) :

— признание проблемы своей беспомощности, что она существует;

— исследование возможных истоков этой сложности;

— признание и проживание эмоционального состояния по этому поводу;

— изучение и обнаружение своих желаний, потребностей;

— разрешение себе права получить новый опыт, который не обязательно повторит старый;

— разрешить себе ошибаться, быть неправым и снова пробовать с пониманием, что это нормально;

— обнаружить свои слабые и сильные стороны, ресурсы и поддержку для изменений и пути;

— вспомнить кто есть за вашей спиной, кто может поддержать, помочь, какие позитивные опыты были раньше, где удавалось преодолевать трудности;

— понять, что можно, при необходимости, обратиться за помощью;

— необходимо разбить свой путь достижения цели на план, который будет состоять из маленьких целей и действий;

— принять ответственность за путь и мини-цели, за то, что результат может быть разным, но обязательно многое получится и это будет зависеть от вас;

— создать стратегии преодоления препятствий в возможных вариантах;

— начать реализацию каждого конкретного шага;

— повышать свою самооценку и поддерживать себя.

Выученная беспомощность не дает возможности даже взглянуть на глобальные изменения. Они будут казаться очень сложными и невозможными для исполнения. Поэтому принцип мини-целей, которые в результате формируют изменения и, с которыми постепенно ты можешь справляться, эффективно помогают.

Если ты сидишь на нелюбимой работе из-за страха неизвестности. Потому что так привычно. Как бы тебе не было там плохо, ты придумаешь каждый день новые и новые причины не увольняться, тогда попробуй следующее:

— распиши чего ты боишься, если уволишься (отсутствие новой работы, денег, осуждения)

— какие действия ты можешь предпринять, чтобы избежать этого?

Например, если боишься остаться вовсе без работы — начни искать варианты, которые тебе могут подойти. Ходи по собеседованиям, присматривайся, примеряй на себя роль нового работника. Восстанавливай свою способность двигаться и понимать, что в мире очень много разной работы и тебе может многое понравиться.

Если боишься остаться без денег. Переживаешь, что первое время на новой работе будет маленькая зарплата. Посчитай свои базовые необходимые расходы. Какая это сумма в месяц?
Попробуй насобирать три таких суммы, чтобы хватило пару месяцев не работать. Не говори, что это невозможно. Ищи способы.
Сколько месяцев и какую сумму тебе нужно откладывать каждый месяц, чтобы достичь желаемой подушки финансовой безопасности?
Посчитай и, получая зарплату каждый месяц, откладывай назначенную сумму. Пойми, что это возможно.

Дополняй каждое свое действие, каждую выполненную мини-цель позитивным подкреплением — это может быть прогулка, приятный бонус, возможно что-то сладкое или то, что ты любишь.

Постепенно, после повторения подобных действий, в мозгу формируются новые устойчивые нейронные связи, а соответсвенно и понимание, что все возможно. Вариантов и действий много. Это однозначно придает уверенности в себе, в способности улучшать свою жизнь. А так же повышает самооценку.

Источник

Концепция личностной беспомощности с позиции субъектно-деятельностного подхода

Д. А. Циринг (Челябинск)

Теория выученной беспомощности рассматривает выученную беспомощность как состояние, возникающее в качестве реакции на травмирующие события. Это наглядно прослеживается в определениях указанного феномена в различных словарях.

Однако еще в 1975 году в своей знаменитой книге «Helplessness: On depression, development, and death» М. Селигман, основоположник теории выученной беспомощности, отмечал следующее: «Некоторые люди больше подвержены депрессии и тревоге, чем другие. Для некоторых счастливчиков ощущение беспомощности и состояние депрессии наступит только после повторяющихся, причиняющих страдания трудностях. Для других малейшая неудача даст начало депрессии; для них депрессия больше, чем состояние, это личностная особенность. Что делает человека столь готовым ощущать беспомощность и оказываться в подавленном состоянии? В опыте, полученном в младенчестве, детстве, подростковом возрасте наиболее вероятно найти основу беспомощности» (Seligman, 1975, с. 132-133). Следует отметить, что М. Селигман сосредоточился на изучении состояния беспомощности, как и его последователи. Идея о различении беспомощности как состояния и как устойчивой характеристики личности получила более позднее развитие в отечественной психологии (Д. А. Циринг, Е. В. Забелина, Е. В. Веденеева, Ю. В. Яковлева).

Беспомощность в этом случае является устойчивой характеристикой личности, развивающейся в процессе онтогенеза под влиянием различных факторов, в том числе системы взаимоотношений с окружающими. Противоположное по своему психологическому содержанию образование, названное самостоятельностью, характеризуется выраженной волевой активностью, оптимистическим мировосприятием, эмоциональной уравновешенностью, интратен-сивной мотивацией, креативностью. Структура личностной беспомощности включает в себя мотивационный, эмоциональный, волевой и когнитивный компоненты, имеющие значимые взаимосвязи, отличающиеся на различных этапах онтогенеза. Личностная беспомощность включает в себя специфические особенности волевой сферы: безынициативность, нерешительность, низкую сформированность таких качеств личности, как организованность, настойчивость, недостаточную выдержку, низкую монотоноустойчивость. Испытуемые с личностной беспомощностью быстро сдаются в сложной ситуации, отказываются от решения задачи. Мотивационный компонент личностной беспомощности характеризуется экстернальным локусом контроля, мотивацией избегания неудач, низкой самооценкой и уровнем притязаний, страхом отвержения, недостаточной сформиро-ванностью ценностных ориентаций. Когнитивная составляющая включает низкий уровень креативности, ригидность мышления, а также пессимистический атрибутивный стиль. Эмоциональный компонент личностной беспомощности характеризуется замкнутостью, равнодушием, неуверенностью, склонностью к чувству вины, ранимостью, низким самоконтролем, возбудимостью, тревожностью, депрессивностью, фрустрированностью.

Рассмотрение концепции личностной беспомощности с позиции субъектно-деятельностного подхода позволяет существенно обогатить понимание феномена и открывает новые перспективы его изучения.

Как отмечает Е. А. Сергиенко, ценность категории субъекта для психологии состоит в ряде основных аспектов. Первый из них заключается в том, что категория субъекта позволяет обратиться к целостному изучению человека. Второй — в том, что категория субъекта позволяет объединить разрозненные аспекты изучения индивидуальности (темперамента, характера, личности) в единую интегративную индивидуальность человека. Третий — в том, что категория субъекта открывает возможность изучать поведение, деятельность, сознание как опосредованные внутренним миром человека, его субъектными выборами и предпочтениями, его активным построением модели этого мира. «Именно в субъекте как единой метасистеме представлена психика в единстве ее организации, именно в субъекте объединены и естественно-научные, и гуманистические парадигмы исследования человека, именно в субъекте мы находим единство универсального и уникального, именно в субъекте раскрывается индивидуальность человека» (Сергиенко, 2008б, с. 63-64). Указанные Е. А. Сергиенко аспекты имеют непосредственное отношение и к изучению феномена личностной беспомощности в рамках субъектно-деятельностного подхода.

В. И. Слободчиков и Е. И. Исаев (1995) отмечают, что понимание субъекта в психологии связывается с наделением человеческого индивида качествами быть активным, самостоятельным, способным, умелым в осуществлении специфически человеческих форм жизнедеятельности. Наиболее часто этот термин используется для обозначения субъекта деятельности. Б. Г. Ананьев отмечал, что «человек — субъект прежде всего основных социальных деятельностей — труда, общения, познания». Однако в рамках субъектно-деятельностного подхода школы С. Л. Рубинштейна понятие субъекта рассматривается в более широком контексте. Субъект рассматривается как творец собственной жизни.

В. И. Слободчиков и Е. И. Исаев (1995) подчеркивают, что субъ-ектность человека связана со способностью индивида превращать собственную жизнедеятельность в предмет практического преобразования. Сущностными свойствами этого процесса они считают способность человека управлять своими действиями, преобразовывать действительность, планировать способы действий, реализовывать намеченные программы, контролировать ход и оценивать результаты своих действий.

Личностная беспомощность и самостоятельность, являющиеся системными характеристиками личности, рассматриваются в рамках субъектно-деятельностного подхода как внутренние условия, которые обусловливают влияние внешних условий, например, неконтролируемых жизненных событий. Личностная беспомощность при воздействии подобных событий обусловливает возникновение состояния выученной беспомощности при возникновении любых трудностей, то есть характеризует низкий уровень субъектности, тогда как самостоятельность обусловливает активное преобразование ситуации субъектом, то есть характеризует высокий уровень субъектности.

Можно предположить, что существуют врожденные, генетически обусловленные предпосылки личностной беспомощности (например, особенности нервной системы), но они не носят фатального характера, являясь факторами риска. Количество таких возможных первичных факторов риска невелико, и большая часть является вторичными факторами, связанными с социальными условиями формирования личности. Формирование личностной беспомощности обусловлено взаимодействием различных факторов, как внутренних, так и внешних, и не может быть предопределено врожденными особенностями человека.

Е. А. Сергиенко отмечает, что субъектность человека развивается постепенно на всем протяжении его жизни и может быть представлена как уровни развития субъектности (Сергиенко, 2008а). Мы предлагаем рассмотреть уровни субъектности как степень выраженности субъектных качеств, по А. В. Брушлинскому, способности «быть творцом своей истории, вершителем своего жизненного пути: инициировать и осуществлять изначально практическую деятельность, общение, поведение, познание, созерцание и другие виды специфической человеческой активности — творческой, нравственной, свободной» (Брушлинский, 1994, с. 4).

Личностная беспомощность рассматривается, таким образом, как системное качество субъекта, включающее в себя пессимистический атрибутивный стиль, склонность к таким невротическим нарушениям, как депрессия и повышенная тревожность, пониженную самооценку, а также ряд особенностей эмоциональной, мотиваци-онной, когнитивной и волевой сфер личности и характеризующее низкий уровень субъектности.

Противоположным полюсом континуума, на котором возможны различные промежуточные варианты, является самостоятельность, которая рассматривается как системное качество субъекта, противоположное личностной беспомощности по своему психологическому содержанию, включающее в себя оптимистический атрибутивный стиль, отсутствие подверженности невротическим нарушениям, в том числе депрессии и повышенной тревожности, адекватную или повышенную самооценку, а также определенные особенности эмоциональной, мотивационной, когнитивной и волевой сфер личности, и характеризующее высокий уровень субъектности (рисунок 1).

Нахождение человека на той или иной точке континуума «личностная беспомощность — самостоятельность» является индикатором его уровня субъектности, то есть его способности преобразовывать действительность, а также собственную жизнедеятельность, управлять своей деятельностью.

Проведение исследования в рамках субъектно-деятельностного подхода предполагает также изучение субъекта в его деятельности,

в которой проявляются изучаемые психические характеристики. Как отмечал А. В. Брушлинский, «любое психическое свойство, формируясь в ходе предшествующей деятельности, затем при определенных условиях влияет на последующую деятельность субъекта и развивается в ней» (Брушлинский, 2003, с. 35). Личностная беспомощность, сформировавшаяся под влиянием взаимодействия различных внешних и внутренних факторов в свою очередь обусловливает особенности деятельности субъекта. Субъектно-дея-тельностный подход позволяет рассмотреть в единстве личность и деятельность, изучить деятельность и поведение как опосредованные «внутренними условиями», а также включить в картину исследования историю формирования «внутренних условий» субъекта, к которым относятся травмирующие события и родительские стили воспитания.

Еще один аспект, который затрагивает концепция личностной беспомощности, — это взаимоотношения субъекта с миром, его позиция по отношению к миру, а также история формирования этой позиции.

История развития субъекта как история формирования его внутренних условий имеет особое значение для понимания личностной беспомощности как системного образования. С. Л. Рубинштейн отмечал, что «.. .по самой своей природе психические явления включаются в причинную взаимосвязь бытия одновременно и как обусловленные, и как обусловливающие. Они обусловлены объективным действием условий жизни, и вместе с тем они обусловливают поведение. Основное заключается в том, что они отражают действительность и регулируют движение и действие» (Рубинштейн, 2003, с. 372). Личностная беспомощность формируется в системе семейных взаимоотношений как необходимый для системы симптом, выполняющий для нее определенную функцию (Циринг, 2009). Устойчивый характер нарушений в детско-родительских отношениях приводит к закреплению личностных особенностей, которые интегрируются в такую целостную характеристику, как личностная беспомощность. Столкновение с неконтролируемыми травмирующими событиями высокой интенсивности для человека с такого рода историей семейных взаимоотношений усиливает феномен беспомощности, делает его более выраженным, генерализирует его в психике человека. Стоит отметить, что вероятность травмирующих событий для детей из семей с нарушениями взаимоотношений выше, чем для детей из благополучных семей, так как именно в таких семьях чаще случаются разводы, детей чаще избивают, родители чаще являются социально неблагополучными, теряют работу, имеют низкий заработок, попадают в тюрьму и так далее.

Личностная беспомощность как системное качество субъекта регулирует его поведение, восприятие, отношение к действительности, деятельность таким образом, что субъект остается в жестких рамках данного ему бытия, он постоянно сталкивается с неподконтрольностью окружающей действительности, возникающей как в силу объективных причин, так и в силу системы убеждений, эмоциональных реакций и всей организации внутреннего мира, отношения к миру в целом. Здесь важно обратиться к категориям бытия и мира. Бытие — это сущее в его прошлом, настоящем и будущем. Важно, что бытие включает в себя и человека, субъект. Человеческое бытие предполагает появление новой характеристики всего бытия с момента появления человека: «.. .со становлением человека как высшей формы (уровня) бытия в новых качествах выступают и все нижележащие уровни или слои. Тем самым встает вопрос о человеческих предметах как особых модусах бытия. «Мир» предполагает в качестве своего ядра «мир» соотносительный с человеком. » (Рубинштейн, 2003, с. 301). Мир понимается С. Л. Рубинштейном «как бытие, преобразованное человеком и вбирающее в себя человека и всю совокупность отношений, с ним связанных» (там же, с. 404). То есть мир — это бытие, которое изменяется активностью самого субъекта. «Только из отношения человека к бытию может быть понята и вся диалектика человеческой жизни. » (там же, с. 360). Человек, по С. Л. Рубинштейну, является отправной точкой всей системы координат в силу своей активности, возможности изменения бытия, способности выйти за его пределы. Субъект с личностной беспомощностью ограничен в своем взаимодействии с миром в силу особенностей этой характеристики, самостоятельный человек использует широкий диапазон активности, наиболее полно задействуя свои способности изменения бытия, преобразуя его, становясь автором своего жизненного пути.

Таким образом, определение личностной беспомощности в рамках субъектно-деятельностного подхода требует уточнения.

Личностная беспомощность — это системное качество субъекта, обусловленное симптомокомплексом определенных личностных особенностей, возникающих в результате взаимодействия внутренних условий с внешними (системой семейных взаимоотношений, опытом неконтролируемых травмирующих событий), определяющее низкий уровень субъектности, то есть низкую способность человека преобразовывать действительность, управлять событиями собственной жизни, ставить и достигать целей, преодолевая различного рода трудности. Личностная беспомощность проявляется в деятельности, обусловливая снижение ее успешности.

Брушлинский А. В. Проблемы психологии субъекта. М.: Изд-во ИП РАН. 1994. Брушлинский А. В. Психология субъекта. М.: Изд-во ИП РАН; СПб.: Алетейя,

Еникеев М. И. Психологический энциклопедический словарь. М.: ТК Велби: Проспект, 2006.

Психологическая энциклопедия. 2-е изд. / Под ред. Р. Корсини, А. Ауэрбаха.

Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. Человек и мир. СПб.: Питер, 2003. Сергиенко Е. А. Субъектная регуляция совладающего поведения // Совла-

дающее поведение: Современное сосотояние и перспективы / Под ред.

А. Л. Журавлева, Т. Л. Крюковой, Е. А. Сергиенко. М.: Изд-во ИП РАН,

Сергиенко Е.А. Ценность категории «субъект» для психологии и некоторые дискуссионные вопросы ее разработки // Ценностные основания психологической науки и психология ценностей / Отв. ред. В. В. Знаков, Г. В. Залевский. М.: Изд-во ИП РАН, 2008. С. 62-82.

Слободчиков В. И., Исаев Е. И. Основы психологической антропологии. Психология человека: Введение в психологию субъективности. Учеб. пособие для вузов. М.: Школа-Пресс, 1995.

Циринг Д. А. Семья как фактор формирования личностной беспомощности у детей // Вопросы психологии. 2009. № 1. С. 22-31.

Seligman M. E. P. Helplessness: On depression, development, and death. San Francisco: Freeman. 1975.

Источник

Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Закрыть