ОТНОШЕНИЯ

Экономические отношения китая и таджикистана

Отдадим Китаю всё наше богатство. Таджикистан становится хозяйственной провинцией Китая

Китайская Народная Республика продолжает медленно, но верно выкачивать из недр Таджикистана полезные ископаемые в качестве платы за ранее предоставленные кредиты.

Руководство Таджикистана сделало очередной реверанс Китаю, предоставив возможность инвесторам из Поднебесной заняться разработкой крупных залежей серебра в Памирских горах. Подавляющее большинство парламентариев Таджикистана выступили за ратификацию соглашения от 14 июня 2019 года, по которому китайская компания «Кашн Синьюи Дади Майнинг Инвестмент» приступит к разработке серебряного месторождения «Якчилва» , которое территориально находится в Мургабсоком районе ГБАО на высоте 4500 метров над уровнем моря. Несмотря на то, что компания намерена вложить в реализацию проекта порядка 385 миллионов сомони (39.6 миллиона долларов), многие опасаются того, что денежных поступлений в бюджет Таджикистан может не получить.

В основном опасения связаны с решением руководства республики освободить компанию от уплаты всех налоговых и таможенных платежей на ввоз оборудования и техники в течение последующих семи лет. После окончания льготного периода, компания начнет выплачивать все необходимые налоги в соответствии с законодательством Таджикистана.

Фаррух Хамрализода, глава государственного инвестиционного комитета Таджикистана, заявил:

« Освобождение от налоговых и таможенных сборов будет нивелироваться за счет предоставления дополнительных рабочих мет гражданам страны».

Напомним, что в тексте соглашения одним из условий значится предоставление инвестором 60% рабочих мест гражданам Таджикистана на первые три года. Потом эта цифра должна увеличиться до 80%.

Однако и тут не все гладко. В то время как руководство Таджикистана уверено в трудоустройстве своих граждан минимум на семилетний срок, китайские инвесторы готовы выработать месторождение в течение трех лет. Таким образом, месторождение, возможно, будет выработано полностью еще до момента окончания налоговых льгот. Такой вывод был сделан из высказывания представителя компании «Кашн Синьюи Дади Майнинг Инвестмент», Юан Ин Ху:

“Уже идет геологическая разведка и испытательная добыча. Только за один год мы сможем добывать 40 тонн серебра”.

Тут стоит сделать небольшую ремарку: на сегодняшний день по данным геологической разведки запасы серебряной руды месторождения «Якчилва» составляют 113 тонн. Проведя несложные математические манипуляции, понимаем, что беспокойство насчет раннего приостановления работ на месторождении полностью обосновано.

Серебро и золото должны принадлежать Таджикистану

В настоящее время в Таджикистане более 80% золота добывают совместные китайско-таджикские компании. В конце августа 2019 года правительство Таджикистана передало компании «Талко Голд» (КНР) месторождения золотой руды в Айнинском районе. Не стоит забывать про месторождение золота Сайёд в Вахдатском районе, Восточный Дуоба, все прииски, разрабатываемые СП «Зарафшан» (На долю компании приходится 70% общего объема добываемого золота. (Прим. автора), фактически переданы в руки китайским инвесторам.

Доктор экономических наук Ходжимухаммад Умаров, как и многие эксперты, считает, что передача месторождения китайской компании на подобных условиях невыгодна Таджикистану.

“Все месторождения цветных и драгоценных металлов должны разрабатываться местными компаниями при поддержке властей и все добытое должно оставаться в стране. Особенно золото и серебро, добываемое здесь, должны пополнять госфонды. Это все понадобится, когда нам нужны будут кредиты и инвестиции”.

Независимость страны на волоске

Тесное сотрудничество Китая с Таджикистаном в экономической области стало развиваться с 2002 года. Фактором, повлиявшим на рост активности КНР в республике, стали наличие свободных финансовых ресурсов и готовность их вкладывать в те сегменты таджикского рынка, которые не представляли интерес для других инвесторов.

По данным экономических обозревателей, за последние пять лет прирост китайских инвестиций в экономику Таджикистана составил 55%, что составляет примерно 3,4 млрд. долларов. Складывается ситуация, при которой большинство предприятий строится на деньги Поднебесной.

В настоящее время Китайские инвестиции вкладываются во все отрасли экономического развития Таджикистана, приоритетом пользуются добыча полезных ископаемых, электроэнергетика, инфраструктура, химическая и текстильная промышленность, а также сельское хозяйство и переработка сельскохозяйственной продукции.

Большинство экспертов сходятся во мнении, что тенденции развития сотрудничества Китая и Таджикистана таковы, что в ближайшее время Поднебесная станет главным экономическим партнером РТ, вытеснив всех остальных инвесторов. При этом смена главного экономического партнера неизбежно повлечет за собой изменения во внешней политике.

К тому же Таджикистан в течение последних лет оказался в сильной долговой зависимости от КНР. По данным министерства финансов РТ, на начало текущего года общая сумма внешнего долга республики составила $2 млрд. 879 млн. На долю Китая приходится $1 млрд. 209,6 млн., а это примерно 2/3 всех кредитов, предоставленных КНР странам Центральной Азии.

Таким образом, правительство Поднебесной, способствуя развитию таджикской экономики, они вместе с тем увеличивают долговую нагрузку.

В настоящее время Таджикистан довольно близко подошел к тому рубежу, за которым следует потеря экономической, а вслед за ней – и ограничение политической независимости страны. Уровень присутствия КНР в экономике республики таков, что вскоре позволит без особых проблем управлять ею с помощью финансово-экономических рычагов. А это приведет к превращению республики в хозяйственную провинцию Китая. Ярким свидетельством растущей зависимости Таджикистана от Китая стал факт передачи правительством РТ 1.1 тыс. квадратных километров территории Восточного Памира в лизинг Китаю.

Источник

Как Таджикистану не стать провинцией Китая

Китай постоянно наращивает финансовые вливания в Республику Таджикистан. Рост государственного долга Душанбе приводит к тому, что Пекин поглощает республику не только финансово, но и территориально.

В такой ситуации Эмомали Рахмону остается лишь тщетно пытаться сохранять лицо и выдавать экспансию Китая за обоюдовыгодное сотрудничество.

На сегодняшний день более 80% золота в Таджикистане добывают китайские компании. Более того, в Айнинском районе на севере страны под контроль китайских добывающих компаний отданы десятки месторождений, в том числе золотоносных.

Разработкой этих месторождений занимается китайско-таджикская компания «Talko Gold» созданная по инициативе Пекина. Управляется она советом директоров из числа местных олигархов под руководством Шерали Кабира.

Все они тесно связаны с китайским капиталом. Пекин в течении многих лет накачивает госдолг Таджикистана. Выделяемые средства не идут на развитие промышленности, а попросту разворовываются местной элитой, в том числе и семейством самого Рахмона. В результате олигархи республики сами способствую поглощению Таджикистана Китаем.

Так, в течении десяти лет с 2009 года долг Таджикистана перед Китаем вырос с 630 миллионов до 1,3 миллиарда долларов США, при том, что суммарный внешний долг республики составляет 2 млрд. 924,2 млн.

В счет непомерного долга республика постоянно передает Китаю на различных условиях собственные территории и отдельные месторождения. Наиболее показательный случай – передача 1500 квадратных километров территории Горно-Бадахшанской АО. Теперь же Душанбе отдает Пекину серебряное месторождение «Якчилва», расположенное в Мургабском районе ГБАО.

Все попытки президента республики сгладить углы в процессе утери территории и экономического поглощения Китаем Таджикистана просто смехотворны. Население республики прекрасно понимает, что происходит и негодует по этому поводу, порой выражая несогласие с помощью грубой силы. Экспертное сообщество полностью разделяет настроение народа, однако в страхе преследования со стороны власти и силовиков, мнение старается публично не выражать.

Единственный выход для республики видится лишь в опоре на Россию, которая могла бы выкупить долг перед Китаем и восстановить промышленность республики, процветавшей некогда в составе Союза.

Да, это смена одного кредитора на другого, но смена качественная. Китай в отличие от России с презрением относится ко всем «не китайцам», это всецело находит отражение в его внешней политике и отношениях с бизнес-партнерами. Судьба местного населения, как и самой республики его волнует меньше всего, он лишь извлекает выгоду и опустошает недра.

Россия на протяжении всей своей истории демонстрировала уважительное отношение ко всем народам в разное время присоединявшимся к ней в составе империи и СССР. Более того, если того требовали обстоятельства, то братской республики оказывалась беспрецедентная техническая, финансовая и культурная помощь, при этом так, что это не служило основанием для какого-либо шантажа, и тем более угнетения.

Напротив, союзничество с Россией давало мощный импульс в развитии республике и выводило ее на недоступный до этого уровень развития, в том числе и по уровню жизни местного населения.

Источник

Китайский дракон поглощает Таджикистан

Таджикская оппозиция возмущена тем, что официальный Душанбе передал Китаю участок земли на Восточном Памире площадью 1 тысяча 158 квадратных километров, что составляет один процент территории страны.

Представители таджикской общественности обращают внимание на то, что власти предпочитали особенно не афишировать эту сделку, о которой многие таджики узнали лишь 1 октября, в день образования КНР, из китайских газет. Впрочем, хотя соглашение вступило в силу еще 20 сентября, сам договор парламент Таджикистана ратифицировал еще в январе 2011 года.

Особое негодование оппозиции вызвало заявление главы таджикского МИД Хамрохона Зарифи, который охарактеризовал произошедшее как успех дипломатии страны. Однако даже умеренные аналитики, полагающие, что последняя сделка приведет к завершению давнего территориального спора с КНР, не могут удержаться от слов сожаления. Например, таджикские СМИ приводили высказывания эксперта Зафара Абдуллоева, согласно которым передача земель КНР названа черным пятном в истории страны и что об этом болезненном решении, возможно, будут помнить еще несколько поколений жителей республики.

Что касается оппозиции, то она уверена в том, что потеря «огромной по площади территории» является одним из крупнейших провалов политики президента Рахмона.

Читайте также: Рахмон стравливает Россию с Индией

Официальные же власти оправдываются тем, что им якобы удалось решить территориальную проблему с великим соседом, претендовавшим на более чем 20 процентов Таджикистана, с минимальными потерями. Они указывают на то, что КНР в итоге довольствовалась лишь 5,5 процента земель от 28,5 тысячи квадратных километров территории страны, составляющей значительную часть таджикского Бадахшана.

Что касается переданных территорий, то официальные таджикские власти кивают на СССР, который так и не решил судьбу спорного участка площадью 3200 километров на прежде «спокойнейшей границе». Большая часть участка в результате «размежевания» 1999-2011 годов и отошла Пекину.

Об этом, например, свидетельствовал тогдашний советник министра иностранных дел Таджикистана Амак Сатторов, который напоминает, что Пекин выдвигал территориальные претензии к Таджикистану еще в советское время на границе протяженностью 310 километров. Надо сказать, что общая протяженность таджикско-китайской границы составляла 510 километров.

А депутат парламента Шодди Шабдолов, являвшийся прежде первым секретарем Компартии страны, заявляет: «Не надо политизировать вопрос, который не решался 120 лет. Даже две мощные колониальные державы — Россия и Англия — не смогли найти общий язык с мощной страной Китаем».

Он утверждает, что «бывал в Китае и видел лично древние шелковые карты китайских императоров, на которых весь Памир значится их территорией. И разве не правильнее было бы маленькому государству Таджикистан отдать небольшие территории, чем втягиваться в международный скандал с мощной державой и в результате потерять намного больше?»

Поддерживающие президента деятели говорят о том, что выгод от работы дипломатов куда больше. По их словам, благодаря прежним «незначительным уступкам» со стороны Душанбе ранее (в мае 2004 года) на китайско-таджикистанской границе открылся первый контрольно-пропускной пункт — КПП «Карасу».

Читайте также: Китай включается в битву за Арктику

Это событие они назвали «восстановлением Великого шелкового пути», поскольку открылась и автотрасса Куляб — Мургаб — Кульма, что дало импульс к развитию прежде довольно отсталого приграничного района и расширению взаимовыгодного сотрудничества.

Сам президент Рахмон отмечал, что «в условиях, когда мир сотрясают малые и большие конфликты, благодаря твердой воле и искреннему желанию наших народов жить с соседями в обстановке взаимного доверия, мира и дружбы мы станем свидетелями коренной трансформации пограничного пейзажа…».

Однако скептики не особенно верят в то, что последняя уступка насытит «китайского дракона». Самыми ярыми противниками подобного соглашения, пожалуй, являются представители влиятельной Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), чьи депутаты присутствуют в парламенте страны. Один из них, Саидумар Хусайни, считает, что вопрос территориальных уступок Рахмона приобретет политический характер, поскольку мало кто из граждан страны верит в то, что подобная сделка будет последней.

По его мнению, КНР только ждет удобного случая для выдвижения новых претензий и что в Пекине еще не успели забыть идеи Мао середины 1950-х годов расширить территорию Поднебесной как минимум до Хорога или даже до Ташкента.

Недовольные последней уступкой указывают на то, что она была заключена в нарушение конституции страны, согласно которой любое изменение административных границ Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) может произойти исключительно по воле местных жителей. Однако никакого референдума так и не состоялось.

Впрочем, официальный Душанбе заявляет о том, что он не намерен пересматривать уже подписанные договоренности с Китаем.

Напомним, что во времена Мао КНР активно выдвигала территориальные претензии практически ко всем своим соседям, в том числе и к СоветскомуСоюзу, провозгласив лозунг «Мы должны покорить земной шар». С распадом СССР Пекин сразу попытался добиться соответствующих уступок от слабых южных республик бывшего Союза. За них заступилась Россия, и КНР пришлось согласиться на ее посредничество. В сентябре 1992 года была создана рабочая группа, которая стала работать по формуле «4+1» (Россия, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и КНР).

Помощь Москвы бывшим союзным республикам была очень существенной. Благодаря поднятым актам царской России (в том числе документам 1895 года относительно вхождения Восточного Памира в состав Российской империи) во многом и удалось умерить китайские притязания.

В частности, Москва предоставила Душанбе сравнительно точные указания относительно прохождения тогдашней границы с Китаем по Сарыкольскому хребту.

Соответствующие переговоры начались в январе 1993 года. Поднебесная пыталась продавить выгодное для нее решение, пользуясь тем, что в Таджикистане разгорелась гражданская война. Но, с другой стороны, при наличии разнонаправленных сил договариваться с кем-то одним для КНР тоже было опасно.

И когда войну удалось приостановить, Китай тут же продолжил оказывать давление, подчеркивая, что от решения территориальной проблемы будет зависеть судьба дальнейших отношений между двумя странами.

Надо заметить, что это уже третья по счету серьезная территориальная уступка Китаю со стороны Таджикистана. Первая имела место в августе 1999 года, когда Рахмон подписал соглашение «О таджикско-китайской государственной границе», по которому Душанбе терял контроль над участком площадью 200 квадратных километров у реки Маркансу.

Причем тогда Душанбе не удалось решить раз и навсегда территориальную проблему с Поднебесной, которая сохранила за собой возможность требовать передела участка в 28 тысяч квадратных километров на Большом Памире к югу от перевала Уз-Бель.

И вот в мае 2002 года Рахмон подписал дополнительное соглашение «О демаркации границы и урегулировании территориальных споров», в результате чего Таджикистан уступил КНР 998 квадратных километров «спорной территории» в Мургабской области на востоке страны. Позднее, в марте 2008 года руководство Социал-демократической партии Таджикистана (СДПТ) обвинили власти в заключении «незаконной сделки».

И наконец, в 2011 году Пекин получил еще один кусок таджикской земли. И можно предположить, что последняя сделка лишь на время пресытит китайские аппетиты. Сам факт передачи «спорной территории» может быть расценен определенными кругами в Китае как дополнительная слабость соседа и послужить отправной точкой для выдвижения новых претензий. Как известно, многие большие державы соблюдают те или иные соглашения лишь до тех пор, пока им это выгодно. Что касается Поднебесной, то, как показывает практика, она в последнее время предпочитает в территориальных спорах с соседями довольствоваться малым, действуя по принципу «курочка по зернышку клюет» и периодически «отщипывая» от их территории все новые и новые куски.

Уж слишком соблазнительным выглядит Бадахшан, чтобы от него можно было отказаться навсегда. По сути, сыр-бор разгорелся из-за высокогорья, расположенного на высоте 3,5-4,2 километра над уровнем моря. Многие ученые называют ее самым высоким нагорьем в мире после Тибета. Казалось бы, что здесь такого особенного?

Еще во времена СССР здесь открыли крупные месторождения урана, золота, редких минералов, свинца, селитры и прочих полезных ископаемых. По мнению же геологов, Бадахшан и вовсе уникальный регион. В частности, на размеры месторождений указывает тот факт, что во многих местных озерах из-за высокого содержания солей калия, магния, сернокислого и хлористого натрия, а также других элементов вода непригодна для питья.

Более того, как уверены многие эксперты, водоемов, подобных озеру Сасык-Куль, вообще не существует в природе. Достаточно указать на то, что, по данным ученых, в его водах содержится столько урана, что их переработка даже более выгодна, чем добыча урановой руды. Причем за редким исключением промышленную разработку бадахшанских месторождений так и не успели начать. Станет ли упускать подобные источники сырья Китай?

Нельзя упускать из виду и другие моменты, в том числе и политические. Например, для Пекина было бы очень удобно использовать территорию Таджикистана для транзита иранских углеводородов.

Причем возможностей для оказания давления на таджикское руководство у Поднебесной более чем достаточно. Залогом уступчивости со стороны таджикских властей является экономическая слабость республики, которую Китай все больше втягивает в орбиту своего влияния. И у КНР есть рычаги для того, чтобы заставить Рахмона уступить дополнительную часть «спорной территории» за выделение средств на достройку амбициозного проекта — Рогунской ГЭС, завершение которого, как рассчитывает Душанбе, решительно изменит к лучшему жизнь многострадальной республики.

Читайте самое интересное в рубрике «Мир»

Встройте «Правду.Ру» в свой информационный поток, если хотите получать оперативные комментарии и новости:

Подпишитесь на наш канал в Яндекс.Дзен или в Яндекс.Чат

Добавьте «Правду.Ру» в свои источники в Яндекс.Новости или News.Google

Также будем рады вам в наших сообществах во ВКонтакте, Фейсбуке, Твиттере, Одноклассниках.

Источник

[njwa_button id="1161"]
Показать больше

Похожие статьи

>
Закрыть
Adblock
detector