ПСИХОЛОГИЯ

Экзальтированность в психологии это

Экзальтированный тип личности: признаки, особенности, психологическая характеристика

Поведение человека и его реакции на различные события в жизни зависят от типа нервной системы (темперамента ) и наиболее ярких черт личности (акцентуаций). О существовании сангвиников, холериков, флегматиков и меланхоликов научному сообществу было известно еще с античных времен. А вот теория акцентуаций сравнительно молода. Первые работы в этом направлении были опубликованы в Европе в 70-е годы ХХ века, а в России имена авторов знаменитого опросника Леонгарда и Шмишека стали известны только в 1983 году. В результате диагностики на основе нового подхода человек может быть отнесен к одному из 10 типов акцентуаций, для каждого из которых характерны специфические реакции на разные по виду и интенсивности виды нагрузок. В их число входит экзальтированный тип, который ярко выражен примерно у 15% населения Земли.

Экзальтированность — особенность личности, которая проявляется в необычайно интенсивной реакции на любые раздражители несоразмерно ярким и сильным проявлением эмоций. Такое поведение может носить эпизодический характер, когда человек, например, плачет от счастья при встрече после длительной разлуки. В таком случае речь идет об экзальтированной реакции, которая проявилась из-за длительных ограничений, после ожидания, ощущения тревоги и страха.

В случаях, когда человеку свойственно всегда и везде невероятно бурно реагировать на любые события, речь идет уже об акцентуации — закрепившейся черте характера, которая связана с крайней степенью проявления тех или иных сторон эмоциональной жизни. Это крайность, которая стала моделью поведения, не связана непосредственно с типом нервной системы (темпераментом), слабо поддается коррекции средствами воспитания и морали.

Экзальтированные личности неизбежно привлекают к себе внимание. Они всегда находятся в водовороте страстей и сильных эмоций. Перепады настроения происходят мгновенно, человек за секунды переходит из состояния безудержного веселья и восторженности к глубочайшему унынию, трагически воспринимая происходящее. Поводом для таких эмоциональных «качелей» становится любая бытовая мелочь, которая в призме восприятия экзальтированной личности является весомым поводом для рыданий или хохота.

Экзальтация как закрепленная модель поведения — визитная карточка многих персонажей литературы и кино.

Экзальтированных личностей много среди романтических персонажей, поверженных в бурю эмоций в связи с любовными переживаниями (Ромео из «Ромео и Джульетты», Николай Ростов из «Войны и мира»). Если говорить о персонажах, более приближенных к нам по времени, то это Руби Роуз (телезвезда из фильма «Пятый элемент») и Король Джулиан (лемур из мультфильма «Мадагаскар»).

Проявление акцентуации такого типа наблюдается примерно у 15% людей. Их поведение нередко принимают за признаки психического расстройства. Аффективные взрывы неконтролируемых эмоций не имеют ничего общего с психиатрическими диагнозами. Поэтому экзальтированные личности в психологии и медицине рассматриваются как люди с сохранным психическим здоровьем.

Кроме резких перепадов настроения и необычайно ярких эмоций, экзальтированный тип акцентуации отличается следующими признаками:

  • громкий голос;
  • заразительный смех;
  • дружелюбное отношение к людям;
  • открытость и доверчивость;
  • готовность помогать;
  • добродушие;
  • словоохотливость;
  • сентиментальность.

Такие люди с удовольствием участвуют в массовых акциях и глобальных мероприятиях, любят находиться в гуще событий, но далеко не всегда специально стремятся к тому, чтобы оказаться в центре внимания. Поначалу с ними это происходит самопроизвольно — таких примечательных персонажей сложно не заметить. Постепенно они привыкают быть в первых рядах и с удовольствием принимают знаки внимания от окружающих. Они совершенно не стесняются проявлений своих чувств и очень восприимчивы к чужим эмоциям — как положительным, так и отрицательным.

Сами обладатели экзальтированной акцентуации характера очень влюбчивы, часто бывают назойливы в проявлениях своего неравнодушия, создают много шума и суеты. В своих чувствах они всегда абсолютно искренни и демонстрируют именно то, что чувствуют. Люди экзальтированного типа любят и ценят общение, их неуемная энергия требует постоянной деятельности, активности, причем часто процесс оказывается гораздо увлекательнее результата. Если во время работы эмоции угасли и интерес к делу пропал, экзальтированная личность бросит начатое и больше к нему не вернется.

Эти простодушные добряки никогда не ставят целью манипулировать кем-то с помощью слез. Все их бурные эмоции идут от чистого сердца, а зашкаливающая интенсивность радости и печали — психологическая особенность, которая со временем может сгладиться или усилиться.

В первом случае экзальтированность постепенно угаснет и характер человека либо станет более гармоничным и зрелым, либо приобретет признаки другой акцентуации. В случае если эмоциональные «качели» приобретут еще больший размах диапазона, речь пойдет уже о пограничном с истерическим психозом расстройстве. В отличие от акцентуации, которая является крайним вариантом нормы, психотические расстройства требуют обязательного медицинского вмешательства и адекватной терапии.

Знания характерных черт поведения недостаточно для того, чтобы утверждать о сформированности у человека акцентуации характера по экзальтированному типу. Для точного результата применяют несложную диагностическую процедуру.

Формирование личности по типу экзальтированной акцентуации (как и по любому другому) можно определить с помощью классического диагностического инструмента — опросника по Шмишеку, основанного на теории немецкого психиатра Карла Леонгарда о акцентуациях. Первоначально тест из 88 вопросов, касающихся различных сторон личности человека, использовался в психиатрической практике для разграничения истинных расстройств и пограничных состояний. Позже нашел широкое применение в работе психологов с дисгармоническими личностями. В конце 70-х гг. ХХ в.российский психиатр Е. А. Личко создал альтернативный вариант диагностики, позволяющий комплексно оценить степень выраженности всех возможных акцентуаций личности. Интерпретация результатов позволяет получить подробное описание специфических черт характера, свойственных каждому из типов.

Нередко диагностика показывает, что человек, формально демонстрирующий признаки экзальтированного характера, обладает выраженной истероидной акцентуацией. Внешне она проявляется очень похоже — яркие эмоции, шумное поведение, резкие перепады настроения. Но, в отличии от экзальтата, истероид мастерски имитирует эмоции и демонстрирует их с целью манипулирования окружающими. В этом смысле точная диагностика акцентуации очень полезна: позволяет вскрыть обман и перестать верить театральным эмоциям истероида.

Люди, которые своими эмоциональными всплесками напоминают экзальтированный тип, по результатам диагностики могут быть определены как представители параноидального (параноического) типа личности. Их яркие пламенные речи, постоянное пребывание в гуще событий, склонность к избыточному жестикулированию похожи на экзальтированность. Но вся активность параноида всегда связана с мнимыми или реальными опасностями, которые он всеми силами пытается устранить.

Важно понимать, что максимальные значения по шкале экзальтации, полученные по результатам диагностики, являются тревожным сигналом — такая модель поведения стала невероятно прочной, человек не умеет управлять своими эмоциями и не всегда понимает неуместность их интенсивности. Такое состояние может быть пограничным, а после перехода опасного рубежа речь пойдет уже о развитии психического расстройства. Поэтому по итогам диагностики хороший специалист обязательно даст рекомендации, которые помогут скорректировать поведение и сгладить чрезвычайно бурные проявления акцентуаций.

Непосредственно в экзальтированности ничего плохого и опасного нет. В определенном возрасте такое поведение является вариантом нормы. Для дошкольников 3-5 лет свойственны безудержный смех, интенсивная жестикуляция, сильные огорчения по несущественным для взрослых поводам. Именно к этому периоду относятся аффективно-экзальтированные реакции, когда ребенок смеется или плачет так, что не может сам остановиться, буквально захлебываясь эмоциями. По мере развития эмоционально-волевой сферы ребенок учится управлять своими эмоциями и соотносить их интенсивность с силой раздражителя.

Следующим этапом, когда акцентуации по экзальтированному типу снова ярко проявляются, становится подростковый возраст. На фоне гормонального взрыва и пубертата взрослеющий ребенок не справляется с эмоциями, смеется и плачет без видимой причины, не всегда справляясь с собой. И снова по мере того как гормоны приходят в норму, и нервная система дозревает, экзальтация подростка угасает.

В случае если нервная система отличается повышенной возбудимостью, социальная среда или другие условия препятствовали укреплению нервной системы и эмоционально-волевой сферы, подростковая экзальтация иногда наблюдается и у взрослых людей. Состояние эмоциональной нестабильности возвращается в любом возрасте у влюбленных, молодых родителей. Экзальтированность часто становится неотъемлемой частью жизни людей творческих профессий — художников, поэтов, музыкантов, писателей, дизайнеров. Многие шедевры искусства создавались в состоянии эмоционального аффекта. Этот факт прекрасно согласуется с тем, что в психологическом плане многие гении в каком-то смысле навсегда остаются детьми, способными непосредственно и ярко реагировать на окружающий мир.

Говорить об акцентуации как о закрепившейся черте характера уместно только в ситуациях, когда избыточные и слишком интенсивные эмоции — постоянная характеристика поведения и реакций взрослого человека.

Источник

Экзальтированность в психологии это

Аффективно-экзальтированный темперамент, когда он по степени выраженности приближается к психопатии, можно было бы назвать темпераментом тревоги и счастья. Это название подчеркивает его близкую связь с психозом тревоги и счастья, который сопровождается резкими колебаниями настроения. Описываемый темперамент может действительно оказаться ослабленной формой этого заболевания, но такая взаимосвязь не обязательна. В случаях, когда наблюдается чистая аффективная экзальтация, тем более не может быть и речи о патологии.

Аффективно-экзальтированные люди реагируют на жизнь более бурно, чем остальные. Темп нарастания реакций, их внешние проявления отличаются большой интенсивностью. Аффективно-экзальтированные личности одинаково легко приходят в восторг от радостных событий и в отчаяние от печальных. От «страстного ликования до смертельной тоски», говоря словами поэта, у них один шаг. Экзальтация в незначительной мере связана с грубыми, эгоистическими стимулами, гораздо чаще она мотивируется тонкими, альтруистическими побуждениями. Привязанность к близким, друзьям, радость за них, за их удачи могут быть чрезвычайно сильными. Наблюдаются восторженные порывы, не связанные с сугубо личными отношениями. Любовь к музыке, искусству, природе, увлечение спортом, переживания религиозного порядка, поиски мировоззрения — все это способно захватить экзальтированного человека до глубины души.

Другой полюс его реакций — крайняя впечатлительность по поводу печальных фактов. Жалость, сострадание к несчастным людям, к больным животным способна довести такого человека до отчаяния. По поводу легко поправимой неудачи, легкого разочарования, которое другим назавтра уже было бы забыто, экзальтированный человек может испытывать искреннее и глубокое горе. Какую-нибудь рядовую неприятность друга он ощущает болезненнее, чем сам пострадавший. Страх у людей с таким темпераментом обладает, по-видимому, свойством резкого нарастания, поскольку уже при незначительном страхе, охватывающем экзальтированную натуру, заметны физиологические проявления (дрожь, холодный пот), а отсюда и усиление психических реакций.

Тот факт, что экзальтированность связана с тонкими и очень человечными эмоциями, объясняет, почему этим темпераментом особенно часто обладают артистические натуры — художники, поэты. Артистическая одаренность представляет собой нечто в корне иное, чем научные способности в определенной области, например в математике. В чем заключается причина данного явления?

Во-первых, я полагаю, что сама по себе одаренность еще не обеспечивает возможности создания произведения искусства. Такое произведение рождается лишь тогда, когда творец способен к высокому накалу эмоциональных переживаний. Если человек обладает глубоким умом и практическим здравым смыслом, то ничто не помешает ему развивать свои математические, технические или организационные способности. Но при подобной разумной практической установке данное лицо не пишет стихов и не сочиняет музыку, хотя его природных данных хватило бы на это.

Во-вторых, эмоции сами по себе позволяют создавать верное суждение о возникающем произведении, давать ему верную оценку. Уровень науки измеряется ее прикладным значением, ценность же художественного произведения познается лишь по эмоциональному воздействию. Из этого следует, что неотъемлемым свойством поэта или художника прежде всего должна быть эмоциональная возбудимость. Вторым стимулирующим моментом для артистической натуры может быть наличие демонстративных черт характера. Наконец, с третьим моментом мы столкнемся, рассматривая интровертированность.

Конфликты артистических натур с жизнью часто происходят из-за слишком большой чувствительности, «проза» жизни, ее подчас грубые требования им не по плечу.

Например, избыток чувств у Гельдерлина стимулировал его поэтическое творчество, но одновременно не давал приспособиться к повседневным жизненным требованиям. Возможно, его постоянная эмотивная возбудимость носила болезненный характер, так как во второй половине жизни у него развилось тяжелое психическое заболевание (моя работа на данную тему издана в 1964 г.).

Гельдерлин всю жизнь больше страдал, чем испытывал порывы восторженной радости, но это было связано с большими жизненными трудностями, которые ему пришлось испытать из-за чрезмерной чувствительности. К началу душевного заболевания эта исключительная эмотивная возбудимость еще возросла. В письме к В. Ланге он пишет: «Поверь мне, дорогой! Я боролся до смертельного изнеможения, чтобы сохранить высшую жизнь, в вере и в созерцании, о, да! Я боролся, страдая невыразимо, и полагаю, что мучения мои превышают все, когда-либо испытанное человеком». В подобных жизненных гиперболах мы не только узнаем Гельдерлина, но одновременно получаем представление о силе импульсов, которыми возбудимость питала его поэтическое вдохновение.

Выдающийся немецкий лирик приведен мною как пример.

Подобным же образом, хотя, возможно, и не в такой степени, эмотивная возбудимость является базой создания художественных произведений у многих артистических натур. Добавим к этому закономерное стремление художника отразить в своем творчестве то, что его так сильно и глубоко захватывает.

Негативный полюс аффективно-экзальтированного темперамента можно наблюдать на следующем примере.

Клаус Э., 1928 г. рожд. Мать — экзальтированная женщина, для которой характерно, с одной стороны, чувство восторженности, с другой — подверженность печальным переживаниям. В детстве Э. боялся темноты. В темноте ему постоянно казалось, что кто-то стоит за спиной,— он оглядывался и быстро убегал, сердце его бешено колотилось. Это был молчаливый, замкнутый человек, не любивший выступать публично: при этом он терял голос и сильно потел. Э. не выносил, когда при нем били животных, испытывал при этом «щемящую тоску», но, так как его «душило волнение», не мог произнести ни звука в защиту бедного четвероногого. Его захватывают различные торжественные мероприятия: «Когда исполняются торжественные гимны, я прямо боюсь заплакать, все от растроганности » Нечто подобное Э. испытывает и во время посещений театра. Однако сам играть он не может и никогда не мог, у него начинается «сценическая лихорадка» и точно «ком в горле стоит». Он очень любит музыку, нежную, лирическую, подобную «Грезам» Шумана, но и хор из «Летучего голландца» ему нравится. В 25 лет он поступил в вуз, с увлечением занимался 2 года, после чего наступил срыв. Э. заболел. Мать послала ему значительную сумму на покупку продуктов, но он, поддавшись на уговоры товарищей, растратил все эти деньги на спиртное и устроил пирушку. «Бог мой, да я ведь из самых дружеских чувств, надо же помогать друг другу!» Этот случай послужил началом. Теперь после всяких мелких неудач, часто вызывающих у Э. сильное угнетение, он все чаще выпивает. По этому поводу к нам и обратилась его мать.

Можно сказать, что в характере данного обследуемого преобладает «готовность к отчаянию». Уже ребенком он часто находился во власти грустных и тревожных переживаний. Позже он все чаще стал приходить в отчаяние, когда не мог чего-нибудь добиться, часто им овладевал страх. То, что эти колебания были связаны с типичным темпераментом тревоги и счастья, подтверждается умилением Э. при всяких торжественных мероприятиях: в данном случае это состояние символизирует чувство счастья, а слезы его в этот момент — это слезы счастья.

Поэты и художники часто отличаются экзальтированным темпераментом, о чем свидетельствуют приводимые ниже примеры.

Мартин Р., 1901 г. рожд., поэт-лирик. В 62-летнем возрасте, когда он явился на прием ко мне, он больше занимался переводами стихов с иностранных языков. Р, отличался музыкальными способностями, и стихи свои он скорее воспринимал «как песни». Некоторое время он занимался рекламными плакатами. На всей его жизни лежит отпечаток бурных эмоциональных переживаний и волнений. Р. с детства был увлекающейся натурой, в школе он принимал активное участие в общественной работе. Однажды дело чуть не дошло до школьной забастовки, организованной Р. как протест против одного тщеславного и нетерпимого учителя. Позже увлечения в основном касались музыки, поэзии и красивых женщин. Свою нынешнюю жену Р. патетически обрисовал как «чудо-женщину». Для Р. характерны постоянные колебания между воодушевлением и крайним пессимизмом при пустяковых неудачах.

В последнем случае у него появлялись и суицидальные мысли. На встречу с нами Р. пришел угнетенный: почечная колика навела его на мысль о том, что у него рак.

Р.— типичный лирик. В данном случае интересно то, что порывы отчаяния связаны с мыслями о самоубийстве.

Перехожу к характеристике личности художницы, описанной ранее Тросторфф.

Аделе Г., 1901 г. рожд., мать имбецильного ребенка, который именно вследствие своего заболевания стал ее любимцем. Она самоотверженно ухаживает за ним.

Г. живет ради больного сына и ради искусства. Она увлекается «всем прекрасным». При первом своем визите (ей было тогда 63 года) она заявила мечтательно: «Писать картины — величайшая для меня радость. Я не могу не писать их!» Красота природы служила как бы настроем, и ее начинало тянуть к кисти: «Я пишу лишь мотивы, вызывающие внутреннюю радость. У меня потребность излить в красках ощущение счастья, которое дает мне природа. Когда я иду по лугу или по лесу, то чувствую несказанное счастье. И думаю: «Вот это прекрасно, это ты напиши!» Счастья без живописи для меня не существует!» Когда ее спросили, почему она так старается, ведь она никогда своих картин не выставляет, она ответила: «Я не ставлю себе этой цели. С меня достаточно сознания, что я могу нарисовать это » Интересно и такое ее высказывание: «Когда я вижу цветок, мне хочется проникнуть в его сущность. Вот, например, календула—сколько радости излучают эти лепестки благодаря их желтому сиянию!» Или вот еще: «Трудно нарисовать человеческое лицо. Все хочешь угадать за внешними очертаниями выражение самой души».

Способностью испытывать огромное воодушевление объясняется тот факт, что Г. отдавалась живописи, творчеству с большим вдохновением. Второй полюс представлен у нее трогательной заботой о сыне, глубоким состраданием к этому слабоумному ребенку.

Следующий пример, ранее описанный Зайге.

Мартин Ц., 25 лет, с детства был музыкален, охотно пел. По окончании средней школы стал учеником слесаря. Во время одной радиопередачи у него неожиданно были обнаружены певческие данные. Он стал брать уроки пения, а затем начал выступать с эстрадным оркестром. Поет он на радио и телевидении в развлекательных программах, но мечтает участвовать в ревю и в мюзиклах, так как его интересует не только пение, но и артистическое оформление. Уже и сейчас Ц. пытается сопровождать пение выразительной мимикой, жестами.

Обследуемый характеризует себя как человека весьма темпераментного. Он быстро воодушевляется и в такие минуты чувствует себя «сверхсчастливым». Но так же быстро он может впасть в глубокую меланхолию или в состояние тревоги; в такие моменты он близок к отчаянию. К уравновешенному состоянию он возвращается под влиянием жены. В общем у Ц. преобладает повышенное настроение, он считает себя оптимистом, от радости готов иногда «на столе танцевать». Ц. нетрудно погрузиться в настроение, которого требует эстрадный номер, и тогда его исполнение получается очень убедительным. Он честолюбив, но справедлив, не злопамятен и не умеет постоять за себя.

Однажды Ц., очень встревоженный, прибежал к зубному врачу, который незадолго до этого поставил ему две коронки. Боли не было, но (коронки «безумно мешают»: он не сможет ни петь, ни выступать. Ц. уже видел себя безработным. Врач успокоил Ц., за что тот благодарил его в весьма высокопарном стиле. Через несколько дней певец сообщил, что у него все в порядке.

Глубокая восторженность, связанная у Ц. с профессией эстрадного певца, объясняется его возбудимостью, склонностью к экзальтации. Случай с коронками свидетельствует о лабильности его психики со склонностью к чрезмерной тревоге.

Источник

Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Закрыть