ОТНОШЕНИЯ

Эссе мое отношение к смерти

Эссе о смерти или перед смертью не надышишься

Как ни крути, а человек – существо крайне недоверчивое.

Во младые годы он сомневается, что на свете имеется такая вещь, как здоровье, после сорока и знать не желает, что неминуемо наступит старость, а в преклонные лета пренебрегает тем фактом, что Старуха с косой способна заявиться в любой миг – даже сегодня к обеду.

Он, разумеется, в курсе, что такое случается, где-то об этом читал. Увы, не верит, хоть и знает. Верил бы – жил бы по-другому.

  • «Ну, хорошо, – размышляет двадцатипятилетний скептичный человек. – С самочувствием как-нибудь столкуюсь. Поставлю пару-тройку капельниц, нужна будет операция – лягу, не решаемых вопросов не существует».
  • «Что ж, ладушки, – думает человек зрелый, но не менее недоверчивый. – В старости, естественно, радостей почти не останется, но и катастрофой осень жизни не назовешь. Вот поднакоплю деньжат, поезжу по миру, на других посмотрю, себя покажу. В общем, имеется реальная возможность помереть молодым».
  • «Пусть, – раздумывает старый опасливый человек. – Ангел смерти может нагрянуть через два дня, а может лет через пятнадцать-двадцать, поэтому подобные мысли лучшее вообще выбросить из головы…»

Патологически осмотрительный человек убежден, что наступающая старость – не более чем возраст, сопровождающийся потерей интереса с материка противоположного пола и недостатком здоровья. Однако…

Старость является чем-то более отталкивающим. Настоящая дряхлость – это процедура по отсечению связей. «Фишка» в том, что в данном случае не вы их отсекаете, а они вас.

О смерти в нашей жизни

Сперва ускользают дедушки и бабушки. Затем уходят папы и мамы, дяди и тети, золовки, деверя и другие «пернатые» особи родового гнезда.

Наступает время, и, словно по мановению волшебной палочки, теряются бизнес-партнеры и попутчики, шедшие рядышком по ступеням карьерной лестницы. Они не умерли – нет, но вы до них не докричитесь: эти люди были рядом с вами лишь оттого, что вы были тем, кем были.

Потом подходит очередь закадычных приятелей, давних друзей, сестер, братьев, мужей, жен и, не приведи Господь, – детей.

Вы то и дело ходите на погост и думаете о смерти – кого-то похоронить, кого-то помянуть, а чаще просто прогуляться. Как-то незаметно вы перестаете посыпать голову пеплом по поводу очередного усопшего .

Почему? Да потому, что в уместной смерти вы больше не видите трагизма. Вы начинаете жалеть не мертвых, а себя – вполне еще живого. Доминирующим ощущением становится изумление: «Интересно, что я здесь делаю?»

Приходит определенный момент, чем-то напоминающий томагавк, брошенный умелой рукой краснокожего, и вы просто-напросто перестаете понимать эту действительность. Все, кого вы считали своими – уже ушли туда, реальность видоизменилась настолько, что стала чужой.

Некие «новоиспеченные» технологии, какие-то ультрасовременные жизненные принципы, не вызывающие ничего, кроме раздражения. Даже среди эстрадных и киношных звезд не видно ни одной знакомой физиономии.

Это вытесняет вас на обочину жизни, которая и называется старостью. Оставшиеся фрагменты здоровья превращаются в обузу, а долгоденствие становится своего рода проклятием. Внутри лишь одно желание – капитулировать без борьбы.

Хорошо бы очутиться на отточенном лезвии скоротечного инфаркта, но не в мучительных тисках онкологии или хвори Альцгеймера. Коль вам не удалость выхлопотать уютную и комфортабельную смерть, то дом престарелых – не самый плохой вариант. В этом заведении вы, по крайней мере, не будете одинокими.

Истинная дряхлость – это синоним цементирующего одиночества, одна из демоверсий адских мучений. Как бы мы ни артачились, какого бы высокообразованного эгоиста из себя ни строили, мы, так или иначе, останемся дополнением могучего трафика безусловной и тотальной любви.

Когда же вас больше некому заполнять, когда этот поток проносится мимо, тогда-то и приходит всепоглощающая обветшалость, напоминая о смерти. Панацея от подобных страданий, конечно, существует, но добраться до нее тяжело.

Сложность в том, что болезненно недоверчивые люди не верят, что вселенская лавина любви имеет свой источник – неиссякаемый и доступный для всех. Не верят, даже когда знают. Верили бы – жили бы совсем по-другому.

Мы встречаем множество стариков. Одним из них – около двадцати, другим – лет пятьдесят, третьим – за восемьдесят.

Но гораздо чаще (и это не может не радовать) мы сталкиваемся с молодыми людьми. Одним из них – около тридцати, другим – лет сорок с небольшим, третьим – за семьдесят. Они вообще не думают о смерти.

Пусть не у каждого из нас, но все же сыщется такой себе дядя Леша – молодчик семидесяти лет, за месяц совершающий велопробег от Владивостока до Питера. Десятки друзей и знакомых по всей стране, завидное самочувствие, адекватное восприятие реальности, и никакой дряхлости.

Общение с такими дядями Лешами научит нас не страшиться шестидесяти, семидесяти, восьмидесяти… Мы осознаем, что старости, в принципе, не существует – нужно лишь добраться до сути.

А сущность незамысловата: мы с вами должны поддерживать связь с Тем, Кто ненавязчиво стучится в двери нашего сердца.

Думается, на закате жизни мы получаем очередной шанс реставрировать данную связь. Иными словами, заняться главным жизненным вопросом в досудебном режиме. Но разве можно утверждать, что заключительные месяцы, дни и часы находятся именно в преклонном возрасте, а не сейчас и здесь?

Один патологоанатом как-то сказал о смерти:

Человек удивительно беспечен и глуп. Помещение морга – как раз та территория, где с этим фактом не поспоришь. И знаете – стоит прийти к пониманию того, что люди не столько бандиты, сколько глупцы, как жизнь видится не такой мрачной и тяжелой.

Многие из нас уже смирились со своей беспечностью и глупостью. Мы прекрасно понимаем, что невозможно надышаться перед встречей с Ангелом смерти, но, тем не менее, почему-то вдыхаем этот приторный яд нескладной жизни.

Знаем, что есть лучшее, но не верим. Верили бы – жили бы по-иному.

На этом закончим о смерти. Все равно перед смертью не надышишься…

Источник

Эссе о Смерти

Почему мы так боимся смерти? Не от того ли, что совсем не умеем жить? Рассуждения в слух на тему жизни и смерти от Александра Рея в новом рассказе «Эссе о Смерти»

Слушать саундтрек:

[audio: Fine Lines — Sailing.mp3, Kanye_West_Runaway.mp3]
Fine Lines — Sailing
Kanye West — Runaway

Можно быть сколь угодно мудрым и даже носить в своей голове целые библиотеки, но столкнувшись с Ней в реальности в считанные мгновения растерять все придуманные высоты, превратившись в напуганного беззащитного мальца. Десятки раз я видел, как люди сильные, вслух смеющиеся над Смертью, смеющие бросать в Ее сторону пренебрежительные фразы, в самый последний момент (буквально за пару последних вздохов до…), так неожиданно теряли всякую браваду. Они, такие смелые, хватались за соломинку – с остервенением рыская по кровати в поисках мобильного телефона или пытаясь встать, не понимая, почему ни слушаются ноги… «Как? Не может быть. С кем угодно, только не со мной!» Уже потом, в замершем, замерзшем взгляде свидетели прочтут удивление и растерянность. До конца, дураки, мы не верим. Мы отрекаемся, отворачиваемся, как те дети, что считают, будто закрыв глаза можно спрятаться от чудовища.

Думать, что ты свободен от трепета перед Смертью и в действительности впустить Ее в себя, тем самым пережив освобождение – совершенно разный опыт. Опыт, который проверяется только на практике.

Можно сколько угодно бодрить себя банальщиной — живи, мол, так, будто этот день последний — а самому неизменно возвращаться к скучным делам и мусорным привычкам, будто в запасе еще остался век – другой. Это игрища живого и желающего жить человека. В реалиях все выглядит совершенно иначе.

Как ни странно, но отношение к смерти полностью переплетено с отношением к жизни. Проще говоря, тот, кто умеет жить – в ладах со смертью. Что значит «уметь жить»? Тут много всего… Обустроить свой быт и свой день так, чтобы хотелось просыпаться. Заниматься делами, ради которых хочется подниматься с кровати. Окружить себя людьми, с которыми хочется принимать пищу и вести беседы – слушать и рассказывать. Уметь жить, значит гордиться тем, какого человека ты из себя сделал, и помнить, каким был прежде. Уметь жить, значит быть готовым в любой момент предстать перед Богом, посмотреть Ему в глаза не отворачиваясь от стыда: за пустоту, за бесполезность, за потраченное на склоки и движение ради движения время.

Нет-нет, я ни в коем случае не собираюсь прыгать с головой в розовые дебри и убеждать Вас, что мир прекрасен. Это тоже важная часть «умения жить» — понимать, что наш мир ужасное место. Тюрьма, в которой приходится прикладывать титанические усилия просто ради того, чтобы жить, оставаясь достойным человеком, или хотя бы не сойти с ума… Но несмотря на это и вопреки все еще получать удовольствие и радость в мелочах, в труде, в безделии, достижениях, и даже людях… Уметь жить, значит отдавать себе отчет, что люди в большей степени состоят из булькающей жижи невнятного цвета. Но все равно общаться с ядром света, хранящемся внутри каждого. Обращаться к их талантам. Видеть искорку и доверять ей. Вот что значит уметь жить! И вот что гарантирует добрососедские отношения со Смертью.

Мне нравится, как я к Ней отношусь. Без лишнего (что чуть больше, чем диктует инстинкт самосохранения) страха. С уважением. И толикой чисто физиологической неприязни. Свое отношение я вырабатывал осознанно, вышлифовывая, каждый день изо всех сил стараясь «уметь жить». И теперь я вполне доволен результатом.

31 января 2016-го года в возрасте пятидесяти пяти лет умер мой отец. Раз, и он больше не в плену тела. Честно? Я рад за него. Теперь он свободен. Искренне? За себя не очень. Я тоскую.

Чужая смерть, каким бы близким тебе не был человек, именно так и должна выглядеть – смесь радости и тоски… Тоски по глупым шуткам, болтовне ни о чем, теплым ладоням. Тоски без лишнего сожаления о неправильных выборах, несказанных словах, невыполненных обещаниях. Без всего этого сомнительного и эгостичного «чего-то». Чувство тоски в груди – вот что такое смерть родного человека. Но и оно проходит, стоит лишь (не)много подождать.

Своя смерть – дело другое. Замечали, чем сложнее и безрадостней жизнь, тем сильнее человек боится смерти? Ни на словах, на деле! Почему так?

Думаю, станет ясней, если формулу Смерти свести к одной единственной фразе: «Живи так, чтобы можно было умереть в любой миг с гордостью за прожитую жизнь!» Мне очень спокойно от осознания того, что в свои 29 мне не будет стыдно умереть. Даже если Смерть застанет меня врасплох. Это действительно освобождает.

Но я, конечно, понимаю, что впереди у меня еще много-много интересных и наполненных радостью дней. Ведь кроме личных свершений, есть еще и обязательства перед жизнью. Ух, сколько еще предстоит сделать! Аж дух захватывает.

Но положив руку на сердце, я могу признаться, что есть одна вещь, которая не то чтобы пугает, но с которой дико не хочу сталкиваться. Хотя неизбежность ЭТОГО трудно оспорить… Помните фразу, которой заканчиваются почти все сказки – «и умерли они в один день»? Если задуматься, сколько всего заложено в одновременной остановке двух сердец. Тех самых, что бьются в унисон.

Дело в том, что я очень сильно люблю свою жену. Эта любовь, которую мы взращивали вместе, о которой заботились и становились лучше ради нее. Радость жизни, засыпание и совместные завтраки, тепло тел и будничные дурачества, споры и решения сложных житейских задач, «хлеб наш насущный» и большие мечты – во всем этом мы научились быть вместе. И мы прикладываем много усилий, чтобы прожить в этом дурацком мире прекрасную жизнь. Идиотском мире! А как еще его назвать, если что-то прекрасное и настоящее, драгоценно редкое с вектором к совершенству однажды принесет очень много боли! И чем больше становится наша забота и взаимное отдавание друг другу, тем более сильную тоску мы испытаем в итоге. И это неотвратимо.

У нас не будет детей (наш осознанный выбор). И с большой толикой вероятности не окажется рядом людей, достаточно близких, чтобы хоть чуточку сгладить чувство вселенской тоски по родной душе. Чувство утраты и одиночества. Не того одиночества, которого боятся домохозяйки, обложившись социальными сетями и преданными подружками. А того, настоящего одиночества. Когда понимаешь, что ты остался один на один с миром, и нет того, кто встанет с тобой рядом в этом противостоянии. Да так, чтобы ты был рад родному плечу. Конечно же, я не посмею оставить самого любимого человека на Земле одного. Поэтому тоска, вся без остатка — моя.

«Не гоже думать о смерти, тем более смерти родных!»

Глупости! О Смерти надо думать, а иначе как ее принять и освободиться. Она – единственное неизбежное мерило жизни. Как иначе дать оценку своим поступкам и прожитым годам, кроме как через Смерть? Кто запрещает себе думать и рассуждать о Ней, не «умеет жить», а значит и к Смерти не готов. Я же принимаю Ее. Не Смерть пугает меня. Я боюсь, что однажды краски померкнут и мне придется не жить, а ждать, втайне от самой Смерти, когда оковы тела и тоски спаду и я, наконец-то, освобожусь. И, может быть, увижу ту, что помогла мне прожить счастливую жизнь в дурацком мире…

Источник

[njwa_button id="1161"]
Показать больше

Похожие статьи

>
Закрыть
Adblock
detector