ПСИХОЛОГИЯ

Школа структурализма в психологии

Школа структурализма в психологии

Рассмотрим, прежде всего, так называемую структурную школу – прямую наследницу направления, лидером которого являлся В.Вундт. Ее представители называли себя структуралистами, так как считали главной задачей психологии экспериментальное исследование структуры сознания. Понятие структуры предполагает элементы и их связь, поэтому усилия школы были направлены на поиск исходных ингредиентов психики (отождествленной с сознанием) и способов их структурирования. Это была вундтовская идея, отразившая влияние механистического естествознания.

С крахом программы Вундта наступил и закат его школы. Опустел питомник, где некогда осваивали экспериментальные методы Кеттелл и Бехтерев, Анри и Спирмен, Крепелин и Мюнстерберг. Многие из учеников, утратив веру в идеи Вундта, разочаровались и в его таланте. Компилятор, не сделавший никакого существенного вклада, кроме, может быть, доктрины апперцепции, – так отзывался о Вундте Стенли Холл, первый американский психолог, обучавшийся в Лейпциге. Как говорили, это было трагедией Вундта, что он привлек так много учеников, но удержал немногих. Однако один ученик продол жал свято верить, что только Вундт может превратить психологию в настоящую науку. Это был англичанин Эдвард Титченер.

Окончив Оксфорд, где он изучал философию, Титченер четыре года работал преподавателем физиологии. Сочетание философских интересов с естественнонаучными приводило многих в область психологии. Так случилось и с Титченером. В Англии 90-х годов он не мог заниматься экспериментальной психологией и отправился в Лейпциг. Пробыв два года у Вундта, он надеялся стать пионером новой науки у себя на родине, но там не было потребности в исследователях, экспериментирующих над человеческой «душой». Титченер уехал в Соединенные Штаты. Он обосновался в 1893 году в Корнельском университете. Здесь он проработал 35 лет, неуклонно следуя совместно с преданными учениками (число которых с каждым годом возрастало) программным установкам, усвоенным в Лейпцигской лаборатории. Титченер публикует «Экспериментальную психологию» (1901-1905), выдвинувшую его в ряд самых крупных психологов эпохи.

Перед психологией, по Титченеру, как и перед любой другой наукой, стоят три вопроса: «что?» «как?», «почему?».

Ответ на первый вопрос – это решение задачи аналитического порядка: требуется выяснить, из каких элементов построен исследуемый предмет. Рассматривая, как эти элементы комбинируются, наука решает задачу синтеза. И, наконец, необходимо объяснить, почему возникает именно такая комбинация, а не иная. Применительно к психологии это означало поиск простейших элементов сознания и открытие регулярности в их сочетаниях (например, закона слияния тонов или контраста цветов). Титченер говорил, что на вопрос «почему?» психолог отвечает, объясняя психические процессы в терминах параллельных им процессов в нервной системе.

Под сознанием, учил Титченер, нужно понимать совсем не то, о чем сообщает банальное самонаблюдение, свойственное каждому человеку. Сознание имеет собственный строй и материал, скрытый за поверхностью его явлений, подобно тому, как от обычного, ненаучного взгляда скрыты реальные процессы, изучаемые физикой и химией. Чтобы высветить этот строй, испытуемый должен справиться с неотвязно преследующей его «ошибкой стимула». Она выражена в смешении психического процесса с наблюдаемым внешним объектом (стимулом этого процесса). Знание о внешнем мире оттесняет и затемняет «материю» сознания, «непосредственный опыт». Это знание оседает в языке. Поэтому вербальные отчеты испытуемых насыщены информацией о событиях и предметах внешнего мира. (Например, о стакане, а не о светлоте, о пространственных ощущениях и других психических компонентах, сопряженных с его воздействием на субъекта.) Научно-психологический анализ следует очистить от предметной направленности сознания. Нужен такой язык, который позволил бы говорить о психической «материи» в ее непосредственной данности.

В этой материи различались три категории элементов: ощущение (как простейший процесс, обладающий качеством, интенсивностью, отчетливостью и длительностью), образ и чувство. Никаких «надстроек» над ними не признавалось. Когда вюрцбургская школа сообщила, что к чувственным единицам сознания должна быть прибавлена еще одна – внечувственная «чистая мысль», свободная от образов, Титченер не принял этого взгляда, противопоставив ему свою «контекстную теорию значения».

Испытуемые в вюрцбургской лаборатории впадали, как он считал, в «ошибку стимула». Их сознание поглотили внешние объекты. Поэтому они и уверовали, что значение этих объектов представляет особую величину, нерастворимую в сенсорном составе опыта.

Представление о каком-либо объекте, по Титченеру, строится из совокупности чувственных элементов. Значительная их часть может покидать сознание, в котором остается лишь сенсорная сердцевина, до статочная, чтобы воспроизвести всю совокупность.

Если испытуемый при решении умственной задачи не осознает чувственно-образного состава значений, которыми он оперирует, то это ему не удается только из-за недостаточной тренированности его интроспекции. Указанные моменты непременно участвуют в процессе мышления в трудноуловимой форме «темных» мышечных или органических ощущений, составляющих сенсорную сердцевину неосознаваемого контекста.

Титченер не терял надежды на то, что сочетание интроспекции с экспериментом и математикой, в конце концов, приблизит психологию к стандартам естественных наук. Между тем уже при жизни Титченера продуктивность исследований его школы стала па дать. Историк Р.Уотсон отмечает, что в течение последних 15 лет существования титченеровской лаборатории ее результаты не напоминали ранние работы ни по объему, ни по глубине. Причину упадка титченеровской школы следует искать в объективных обстоятельствах развития психологии. Школа эта сложилась на зыбкой почве интроспекционизма и по тому неизбежно должна была распасться. В 30-х годах многие из ее воспитанников продолжали активно работать, но никто уже не следовал программе структурализма.

Источник

Первые психологические школы: структурализм

На рубеже XIX и XX вв. структурализм был самой распространенной и значительной психологической школой в США. Основатель этой школы Э. Титченер. Титченер называл свою теорию Структурализмом, Поскольку считал, что предметом психологии должно стать содержание сознания, упорядоченное в определенную структуру, безотносительно к вопросу о том, как эта структура работает. Главные задачи структурализма он видел в предельно точном определении содержания психики, выделении исходных ингредиентов этого содержания и законов, по которым они объединяются в структуры. При этом психика и сознание отождествлялись Титченером, а все, что находится за пределами сознания, относилось им к физиологии.

Сознание Титченер понимал как человеческий опыт в его зависимости от переживающего субъекта. Сам этот опыт, по его мнению, состоит из простейших элементов — ощущений, образов и чувствований, обнаруживаемых благодаря особым образом организованной интроспекции.

Каждый из элементов при специальной установке сознания открывается субъектом с целью диагностики его четырех характеристик: качества, интенсивности, длительности и отчетливости (ясности).

Для того чтобы выделить и описать исходные элементы структуры, Титченер стремился усовершенствовать метод интроспекции с тем, чтобы он открывал экспериментатору истинную картину сознания, так как под сознанием, согласно его мысли, следует понимать совсем не то, что сообщает обычное самонаблюдение, свойственное каждому человеку. Он подчеркивал, что понимает под сознанием «экзистенциальный термин», т. е. психическую реальность, которую не следует отождествлять с данными традиционной интроспекции.

Сознание имеет собственную структуру и содержание, скрытое за протекающими в нем явлениями, подобно тому как от обычного восприятия действительности скрыты реальные процессы, изучаемые физикой и химией.

Титченер предложил «контекстную теорию значения». Речь шла о разграничении образа и значения. Представление о каком-либо объекте строится из совокупности чувственных элементов. Значительная их часть может покидать сознание, в котором остается лишь сенсорная сердцевина, достаточная, чтобы воспроизвести всю совокупность. Таким образом, наш опыт состоит из множества психических элементов, образующих контекст, в котором имеются «темные» мышечные и органические ощущения. Они составляют «сердцевину» неосознаваемого контекста и служат реальным психическим эквивалентом безобразной мысли. Если испытуемый при решении умственной задачи не осознает чувственно-образного состава значений, то это связано только с недостаточной тренированностью интроспекции.

Хотя обращение к ощущениям, связанным телом, подрывало один из исходных тезисов Титченера об особой материи сознания, данной исключительно в переживаниях, внутреннем опыте субъекта, однако оно соотносило опыт с реальным поведением. При этом контекстная теория сохраняла в неприкосновенности более важный постулат о сенсорной ткани сознания.

Полемизируя с функционалистами, Титченер доказывал, что, только изучив структуру сознания, можно заняться вопросом о том, как оно работает. Следуя такой установке, он полностью отвергал приложение данных психологии к любой сфере практики, так как считал ее фундаментальной, а не прикладной наукой.

Источник

Основные психологические школы. Структурализм

К окончанию XIX века в психологии происходят значительные изменения. Принято считать, что этот период был кризисным в истории психологии, т.к. появились различные школы, каждая из которых в центр своей категориальной системы ставила какую то одну категорию.

Так, направление, придававшее значение «главной единице» сознания – гештальту (психол. целостный образ, целостная структура, формирующиеся в сознании человека при восприятии объектов, при представлении о них) — утвердилась под названием гештальтпсихологии. Она считала, что психические образы – это целостности, которые только искусственным путем можно разделить или расщепить на элементы.

Изменился категориальный статус и психического действия: если раньше оно признавалось внутренним духовным актом субъекта, то теперь включало и внешнее телесное действие. Оно стало изучением бихевиоризма как направления психологии.

А когда определяющей для психической жизни вместо сознания стала сфера бессознательного (мотивы, влечения), тогда возникла школа З.Фрейда и направление с множеством ответвлений – психоанализ.

Французские психологи активно анализировали отношения между людьми, немецкие – включенность личности к культурные ценности. Так и возникали своеобразные психологические школы. Все дальнейшее развитие психологии происходило во взаимодействии этих школ.

Структурная школа, представителей которой называли структуралистами, считали, что, понятие структуры объясняет связь между ее элементами.

Именно исследование структуры сознания было главной задачей структуралистов. В основе их учения лежала идея В.Вундта, а в ней чувствовалось влияние механического естествознания.

Ученики Вундта, потерявшие веру в его идею разъехались. И только Эдвард Титченер (1867 – 1927) уезжает в США и в 1893 году в Корнуэльском университете продолжает следовать вундтовским программам. К 1905году он опубликовал четырехтомную «Экспериментальную психологию».

По Титченеру, перед психологией стоят три вопроса – Что? Как? Почему? Первый вопрос требует выявить, из каких элементов построен исследуемый предмет. Второй вопрос – как эти элементы комбинируются в предмете. Третий вопрос – почему возникает такая комбинация.

Таким образом, это означало поиск простейших элементов сознания и открытие регулярности в их сочетаемости.

Под сознанием Титченер понимал не то, что сообщает человеку его «банальное самонаблюдение», сознание имеет свой строй, материал, скрытый за поверхностью его явлений.

Чтобы высветить этот строй, испытуемый должен исправить «ошибку стимула», которая выражается в смешении психического процесса с наблюдаемым внешним объектом, стимулом этого процесса.

Знание о внешнем мире оттесняет «непосредственный опыт и материю сознания». Это знание оседает в языке. Вербальные отчеты испытуемых – это информация о событиях, явлениях внешнего мира. Титченер требовал такого языка, которым можно было бы говорить о «психической материи», причем, в этой «психической материи» он различал три категории элементов: 1) ощущение (это простейший процесс, он обладает качеством и интенсивностью, отчетливостью и длительностью); 2) образ; 3) чувства.

Никаких надстроек над этими элементами материи Э.Титченер не признавал (когда Вюрцбургская школа требовала прибавить к чувственным единицам сознания «внечувственную чистую мысль», которая свободна от образов, Титченер, был против этого и противопоставил этой идее свою «контекстную теорию значения»).

Представления о каком-либо объекте, по Титченеру, — это совокупность чувственных элементов. Часто их может покидать сознание, в сознании только остается сенсорная сердцевина. Но ее достаточно, чтобы воспроизвести всю совокупность чувств. Он верил, что сочетание интроспекции с экспериментам и с математикой приблизит психологию к стандартам естествознания. Причину упадка лаборатории Титченера и его идей следует искать в объективных обстоятельствах дальнейшего развития психологии.

Источник

Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Закрыть
Adblock
detector