ПСИХОЛОГИЯ

Ятрогения в психологии это

Ятрогении

https://caracat.ru/fotogalereya

Еще в начале 20-х гг. XX в. швейцарский психиатр Е. Влейлер подчеркивал, что разные формы недисциплинированного медицинского мышления» наблюдаются в ходе обследования больного, а также при распознавании ранних проявлений болезни, когда больной уже обеспокоен изменениями самочувствия и становится особенно предрасположенным к вольным, а иногда и ошибочным толкованиям своего меняющегося состояния.

Этому способствуют предрассудки, продолжающие бытовать в сознании многих лиц, предубеждения, с которыми пациент идет на прием к врачу, элементы недоверия к возможностям медицины, а иногда и страхи перед предстоящей процедурой медицинского освидетельствования, лечением и т. д. Такие пагубные самовлияния больного называют эгогениями.

Е. Блейлер широко использовал термин «ятрогенный» для обозначения соответствующих состояний. Несколькими годами позже известный немецкий психиатр Бумке в статье «Врач как причина душевных расстройств» привел примеры неблагоприятных последствий влияния врача на психику больного и закрепил за такими психогенными заболеваниями название «ятрогении», т. е. нежелательные изменения психики и расстройства психики, порожденные врачом.

Следует отметить, что чем более увеличивается количество новых сведений и возможностей медицины, чем разнообразнее становятся методы, тем больше ответственность врача и тем больше возможность того, что врач, или другой медицинский работник, в результате какой-нибудь неосведомленности причинит больному вред.

Прежде чем перейти к понятию «ятрогения», принятому в отечественной медицине и психологии, следует привести термин ятропатогения, встречающийся в зарубежной литературе. Например, Р. Конечный и М. Боухал так расшифровывают данный термин – «это такой способ обследования, лечения или проведения профилактических мероприятий, в результате которых врач причиняет вред здоровью больного». В более широком смысле слова речь идет о нанесениии вреда больному медицинским работником. В этой связи употребляется также термин «соррогения», т. е. вред, наносимый медицинской сестрой, так же как в других отраслях употребляются термины «дидактогения», или «педагогения», т. е. нанесение вреда ученику педагогом в процессе обучения.

Придерживаясь вышеприведенной трактовки, надо подробнее рассмотреть данный вопрос. Р. Конечный и М. Боухал пишут о ятрогении соматической (ятропатии), при которой может идти речь о причинении вреда лекарствами (аллергические реакции после применения антибиотиков), механическими манипуляциями (хирургические операции), облучением (рентгенологическое исследование и рентгенотерапия) и др.

Надо сказать, что разбор ошибок в практике здравоохранения, проводимый специалистами, является необходимым для профилактики ятрогении и ятропатии. Если у какого-нибудь медицинского работника количество ошибок нарастает, уместно, чтобы его руководство оценило возможные психологические причины этой ситуации прежде, чем решиться прибегнуть к открытым замечаниям и дисциплинарным мерам. При этом у некоторых медицинских работников выявляются конфликты в личной или семейной жизни, квартирные или финансовые проблемы, а интерес, понимание и поддержка окружающих могут помочь облегчить им преодоление кризиса.

Неблагоприятное изменение психики, возникающее в результате намеренного внушающего воздействия медицинского работника на пациента, способствующее возникновению психических травм, неврозов и т. д. называется ятрогенией.

Понятие «ятрогения» можно охарактеризовать и таким образомэто заболевание или осложнение заболевания, вызванное тяжелыми переживаниями больного вследствие слов и действий врача или медицинской сестры, оказавших на больного отрицательное влияние. Психическая ятропатогения (собственно ятрогения) является типом, или относится к психогениям.

Психогения означает психогенный механизм развития заболевания, т. е. развитие болезни, обусловленное психическими влияниями и впечатлениями, физиологически – в общем посредством высшей нервной деятельности человека.

Ятрогения включает в себя вредное психическое воздействие врача на больного. Мы должны указать здесь на значение слова и всех средств контактов между людьми, которые действуют не только на психику, но и на весь организм больного. Скажем, Йорес подчеркивает, что врач обязан обращаться со своими словами осторожно, экономно, целенаправленно и продуманно. В. М. Бехтерев указывает, что у больных «эмоции ожидания» повышают готовность к возникновению новых условных рефлексов. Можно сказать, что больной живет в состоянии эмоциональной двусторонности, половинчатости: в нем чередуются чувства надежды и доверия с чувством страха и неуверенности. В значительной степени от влияния окружающей среды зависит, какой из этих компонентов перевесит. Следовательно, можно сказать, что ятрогения является какой-то «отрицательной психотерапией», врач и медицинский работник действуют не как лекарство, а как яд.

От неуверенности и страха не защищают даже имеющиеся знания медицины. Но, с другой стороны, это не исключает возможности, что реальный взгляд даже на тяжелую болезнь у информированного и психически уравновешенного человека помогает ему перенести болезнь спокойно и терпеливо, и включиться в какую-нибудь работу, насколько это позволит болезнь, в качестве защиты против депрессии и малодушия.

Источники ятрогении:

1) Некоторые ситуации и обстоятельства: неправильно проводимое медицинское просвещение и популяризация данных медицинской науки может стать коллективным источником психической ятрогении.

2) Личность медицинского работника, в первую очередь врача. Например, излишне беапелляционные высказывания, чрезмерное самомнение. Тип – «всезнающий врач». Такого рода личность легко внушает больному свои мнения и взгляды.

3) Личность больного. Например, боязливый, неуверенный, эмоционально ранимый; психически негибкий

больной. Иногда роль личности больного бывает настолько выраженной, что при так называемом «ятрогенном поражении», может идти речь не о вине медицинского работника, а о «псевдоятрогении». Это происходит, скажем, если больной приводит выражения врача, которые он не говорил, или «вырывает» из пояснений врача только отдельные части. Есть и другие причины.

Ятрогения может возникать, например, вследствие неосторожного комментирования медицинским работником особенностей заболевания пациента.

Ятрогенииэто психогенные реакции, вызванные неправильным непродуманным обращением медицинского работника с пациентом.

Наиболее часто ятрогения наблюдается у больных с определенными особенностями личности (тревожность, мнительность, склонность к ипохондрическим реакциям), усиленными болезнью. Это показывает, как важно медицинскому работнику контролировать свои высказывания при беседе с больным, следить за своими жестами и даже мимикой.

Например, часто кардиофобия может развиваться у лиц, склонных к невротическим реакциям, скажем, после того, как врач скорой помощи, вызванный при начавшихся у больного неприятных ощущениях в области сердца, предписывает строгий постельный режим. Позиция врача скорой помощи в таких случаях вполне оправданна, он стремится не пропустить серьезного сердечно-сосудистого заболевания. Однако больной человек может фиксировать внимание на действиях и словах врача. Вот почему при повторных посещениях врача необходим уже строго дифференцированный подход к состоянию больного человека.

Известно немало случаев, когда в ятрогенных заболеваниях различной степени выраженности был повинен средний медицинский персонал. И. Харди называл такие ятрогении соррогениями.

Сама процедура обследования больного не только обеспечивает распознавание болезни, но уже является началом влияния врача на больного, влияния благотворного и целебного или неблагоприятного и пагубного.

Особым вниманием следует окружать больных в детском и престарелом возрасте.

Отношение врача к ребенку, к больному зрелого возраста и старому даже при одинаковой болезни должно быть совершенно различным. Это обусловлено в первую очередь возрастными особенностями их психики. У детей нередко болезнь оказывается следствием внушения родителей, в частности результатом их болезненной обеспокоенности за судьбу ребенка. Следует помнить об особенной впечатлительности детей, о легкости возникновения у них боязливости и страха. Это способствует тому, что дети легко становятся охваченными страхом. В детской практике недопустимо угрожать возникновением или ухудшением болезни и тем более смертью. В связи с этим необходимо, в частности, всеми силами избегать, особенно в коллективе детей и подростков, ошибочно формулируемых и неправильно исполняемых приемов и форм санитарного просвещения, которые могут оказать ятрогенный эффект.

Особенности психологии лиц старческого возраста сложны и многообразны. Они в большой степени обусловлены социально-психологическими особенностями. Однако особенности психологии лиц позднего возраста следует постоянно учитывать в медицинской деятельности. К таким особенностям обычно относятся: ухудшение общего состояния в связи с процессом инволюции (биологического старения организма), боязнь одиночества, страх перед возможной беспомощностью и др. Сознание происходящих перемен побуждает одних считать себя тяжелобольными и немощными, других – не обращать внимание на те же недуги. Задача врача при встрече с такими больными – выявить и использовать в интересах больного те сохранные функциональные системы или наиболее сохранные психические функции, которые могут быть использованы как им самим, так и больным для лучшей адаптации последнего к условиям болезни, для более полного его оздоровления.

Следует отметить, что ятрогения опасна не только для больного человека, но и для членов его семьи, поскольку родственники (родители) при этом нередко считают себя виновными в возникновении у их детей (членов семьи) нервно-психических расстройств.

По М. Блейеру, наблюдение за развитием и течением ятрогенных расстройств является сложным делом в связи с тем, что врач не встречается с последствиями своих ятрогенных вмешательств. О них скорее узнают позднее его коллеги, чаще всего психиатры.

По данным электрокардиолога Вильсона, диагноз «поражение сердечной мышцы», поставленный только на основании электрокардиографического исследования, на 90% представляет собой ятрогенный диагноз.

Частыми результатами ятрогенного поражения бывают депрессивный невроз, фобический невроз, в первую очередь нозофобия (навязчивый страх перед серьезной болезнью), ипохондрические состояния (физические ощущения боли без соответствующих соматических данных, связанные с представлением больного о неясном или тяжелом заболевании).

Наиболее тяжелыми, хотя и реже встречающимися последствиями ятрогении, бывают суицидальные мысли, суицидальные попытки и даже совершенные самоубийства.

Как уже отмечалось, ятрогении представляют собой частный случай психогений (болезней, возникающих вследствие психической травмы).

Внутри этой группы болезней наряду с собственно ятрогениями выделяют ятропатии и дидактогении.

Источник

Когда слова калечат. Ятрогения — психотерапия наоборот

Сегодня хочу поговорить на тему, нечасто обсуждаемую, но очень часто имеющую место в нашей жизни.

Ятрогения — это вред, который медицинский работник нечаянно наносит пациенту. Причём обычно имеют в виду узкий смысл термина: психогенный вред, вред от неправильного слова врача. А наносится он, как правило, из-за непонимания особенностей общения пациента и медика.

Приведу пример из собственной юности, когда я безнадежно мечтал стать психиатром, хотя учился на математика.

У нас, второкурсников, был общий медосмотр. Диспансеризация.

В ходе этой достаточно рутинной процедуры мы понесли тяжелые потери — трое моих одногруппников были полностью выведены из душевного равновесия.

«Киллером» — хоть мы и не знали тогда этого слова — была одна и та же весьма почтенная дама из кабинета со зловещей надписью «Хирург». Я так и не понял, что на неё нашло в тот день. Однако мне, как несостоявшемуся психиатру, пришлось потрудиться))).

У нас на факультете технической кибернетики были маленькие группы, дело шло быстро, «хирургиня» была последней. Дальше медкарты несли в регистратуру и — можно идти на улицу развлекаться. Это мы умели и любили, однако развлекаться оказались готовы не все.

Первым пострадал наш парнишка М. Добрый доктор объяснила ему, что через недолгое время он полностью облысеет, такова, мол, специфика его волосяного покрова. Он чуть не расплакался, бедняга. Я, как известный в узких кругах «душелюб и людовед», конечно, пришёл на помощь. А именно, выяснив суть проблемы, отдал парню мой личный бутерброд с колбасой — это был план «А»: когда человек ест, он рефлекторно успокаивается. Планом «Б» была его девчонка из параллельной группы, они тоже проходили медосмотр в этой поликлинике, этажом ниже. Пока он ел бутер, подсоленный слезами, я уже привёл спасительницу Маринку. Они ушли к запасному выходу целоваться, и проблема была в значительной степени решена.

Следующей жертвой была наша же девочка с потока, назовём её О. Она вышла из кабинета вообще никакая, бледнее мела, хотя по жизни была вполне себе розовощекая. Со мной поделилась только из-за моей настойчивости: я уже кое-что заподозрил.

Короче, докторица нашла у неё рак мочевого пузыря. Напомню, что УЗИ тогда ещё не было, по крайней мере, нам по пузу холодными мокрыми датчиками никто не возил.

Мое решение было элегантно простым, я быстро договорился и отвел ее в другой кабинет, тоже хирурга, но не нашей группы — поликлиника была здоровенная. Здесь принимал крепкий бородатый мужик со смешной фамилией Шуб, до сих пор вспоминаю его с благодарностью, может прочтёт эти слова, хотя ему теперь должно быть сильно за 80.

Он хмуро выслушал меня, тихо, но грязно выругался, велел Ольке раздеться, а меня соответственно выставил за дверь. Через пять минут О. вышла. «В туалет отправил», — сказала она. Ещё через несколько минут ее живот снова мял своими ручищами чудесный Шуб.

Как вы уже, видимо, поняли, рак нашей студентки навсегда остался в туалете.

Третьей жертвой, и самой тяжелой, оказался мой друган А. Вот он реально вышел в слезах. Не в переносном смысле.

  • Рак мочевого пузыря? — спросил я с надеждой.
  • Хуже, — ответил он. Оказалось, злобная женщина обнаружила у него малый размер пениса, покритиковала его гипофиз и пообещала неразрешимые проблемы с дамами и детьми.

Напоминаю, это было до сексуальной революции, и рассмеяться в лицо ятрогенной тетеньке у интеллигентного второкурсника не было никаких фактических оснований.

Слава Б-гу, я уже знал дорогу к кабинету волшебного Шуба.

Теперь Шуб ругался не менее грязно, но гораздо громче.

  • Четвёртый случай за день! — пояснил он.
  • А почему не выгонят? — спросил я.
  • Теща главврача, — успокаиваясь, сообщил Шуб. Пиетет к тещам, он тоже, видать, испытывал.

Короче, А. был спасён, хоть и не сразу поверил в своё спасение. В ныне уже состоявшемся будущем у него прослеживается две жены и не менее троих детей.

Вот такая история из жизни. Конечно, случай, как говорится, из рук вон. Чуть ли не диверсия. Но, к сожалению, далеко не единичный. Например, лично мне веселая узи-диагност в 57-й больнице, на обследовании перед удалением жёлчного пузыря, набитого не драгоценными камнями, сказала: «Сейчас посмотрим на ваши метастазики». Я поинтересовался вежливо, что она будет делать, если я немедленно откину лапти от страха прямо в ее кабинете? Она подумала и извинилась.

Ещё чаще ятрогенное воздействие остаётся незамеченным медиком. Ну сказала, и сказала. Даже вовсе без шуток. Правду ведь сказала.

Так что работать надо с обеими сторонами процесса. Чтобы медики помнили о беспощадно разящей силе слова. И чтобы пациенты умели в любом развороте событий минимизировать свои душевные раны.

Потому что здоровая психика и здоровое тело неотделимы друг от друга.

Кому интересна наша тематика — подписывайтесь, ставьте лайки, задавайте вопросы. Так канал станет доступен бОльшему количеству людей. А интересующимся буду отвечать либо в комментарии, либо в личную почту. И да, дискуссии приветствуются.

Источник

Показать больше

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Закрыть
Adblock
detector